Ярослав Ивашкевич. Мать Иоанна от ангелов -
5 >
этих двоих. Пользуясь минутным молчанием, он прочитал про себя "Патер ностер" и "Аве". Едва он закончил, как Володкович обратился к корчмарке: - Ну как, Авдося? Может, поворожишь пану ксендзу? Авдотья засмеялась, прикрывая рот ладонью. - А почему бы нет? - продолжал шляхтич, топорща усы и гримасничая. - У ксендзов тоже есть своя судьба. Не одна девица... Ксендз Сурин грозно глянул через стол на болтуна. Тот запнулся, секунду помолчал, будто подыскивая слова, потом продолжил: - Не одна девица перед тем, как вступить в монастырь, просит у него совета. Ему бы тоже хотелось читать будущее, да он не умеет. Скажи ему что-нибудь. - Что ж я ему скажу? - отозвалась наконец Авдотья; голос у нее был грудной, певучий и такой волнующий, что ксендз Сурин невольно взглянул цыганке в лицо. Отделенная столом от него, она стояла, подперев руками бока. С виду ей можно было дать лет сорок, но она еще была очень хороша. Впрочем, ксендз ее и раньше знал и не раз видел - но никогда она не казалась ему такой гордой и красивой. Он опустил глаза и, положив ложку, уперся ладонями в край отполированного временем стола. Володкович с присвистом втянул губами воздух, будто на морозе, и продолжал молоть: - Ты все ему скажи. Ну, к примеру, пан ксендз теперь в пути, вот и скажи ему, будет ли поездка успешна, кого он встретит в далекой дороге, кого увидит... - Увидит девицу, что будет матерью, - низким, словно из самых глубин груди идущим голосом молвила Авдотья. Ксендз Сурин ощутил неприятную дрожь, мурашками пробежавшую вдоль позвоночника, но Володкович от души рассмеялся и этим разрушил впечатление. - Ну, этого у нас в Польше не занимать, а больше всего, наверно, в смоленском воеводстве. Ксендз Сурин чувствовал, что Авдотья испытующе всматривается в него, и под этим взглядом потупился. Он стал искать в сумке деньги, чтобы заплатить женщине за еду, и все равно ощущал, что она глядит на него