Ярослав Ивашкевич. Мать Иоанна от ангелов -
83 >
- А дьявола разве не он посылает? Без воли бога сатана не завладеет душой человека... - А когда сатана может завладеть душой человека? - Когда? Когда человек его возлюбит! - Разве возможна любовь к сатане? - Любовь лежит в основе всего, что творится на свете. Сатана завладевает душой из любви. А когда хочет овладеть ею полностью, кладет на нее свою печать. У нас, в Людыни, один молодой пуриц [богач (еврейск.)] так сильно любил еврейскую девушку, так любил... Стоявший в дверях юноша глубоко вздохнул, ксендз Сурин с любопытством оглянулся на него. Но реб Ише продолжал: - ...что, когда умер, он вселился в нее! И они привели ее ко мне, и она стояла вот здесь, где ты сидишь, и я взывал к этому духу, чтобы он вышел... - Ну и что? Что? - с горячностью спросил ксендз. - И дух не пожелал выйти. - Вот видишь! - прошептал Сурин с неким удовлетворением. - Но он сказал мне: он, мол, так сильно возлюбил эту девушку, что из нее не выйдет. А выйдут они вместе: его душа и ее душа. Так он мне сказал. - И ребе внезапно умолк, в глазах его впервые засветилось что-то более человечное - не то скорбь, не то сочувствие. Он словно заколебался в этот миг, словно что-то нахлынуло на него. - И что было потом? - спросил ксендз Сурин. - Ай-вай! - вздохнул юноша в дверях. - Она умерла, - промолвил реб Ише и вдруг прикрыл рукой глаза. - Ай-вай! - повторил он вслед за своим учеником. - Он забрал ее душу, и она умерла. "Сильна, как смерть, любовь", - прибавил он, минуту помолчав. Голос раввина угас, потонул в сумеречном воздухе, где замирали все звуки. - Ох, ничего я у тебя не узнаю, - вздохнул ксендз Сурин, подперев подбородок. Цадик возмущенно развел руками. - Как? Ты хочешь все это узнать сразу? - с прежней страстностью вскричал он и, понизив голос, продолжил: - То, чему учился дед моего деда, и его дед, и прадед, и прапрадед, то, что записывали на пергаменте, то, что написано в Зогар (*16), что такое темура (*17), все это ты хочешь