Зеев (Владимир) Жаботинский. Пятеро -
69 >
он грузчик в порту, а она -- связалась с богатым греком и, встретив
прежнего милого, уже отвернулась.
Лаврик, лаврик, выставь рожки...
Разошлись наши дорожки.
Нюра и Нюта рассказали историю из французского сборника легенд. Умную
историю: только много лет после того, и на иных опытах, я понял какую умную.
Жил-был рыцарь, у которого отроду не было сердца, но знакомый часовщик
сделал для него хитрую пружину, вставил в грудь и завел раз навсегда. Рыцарь
с пружиной вместо сердца ездил по дорогам и защищал вдов и сирот; в
крестовом походе спас самого Бодуэна, первый взобрался на стену святого
города; увез из терема, охраняемого драконом, прекрасную Веронику и
обвенчался с нею в соборе; отличная была пружина. А после всего, покрытый
славой и ранами, разыскал он того часовщика и взмолился Христа ради: да ведь
я не люблю ни вдов и сирот, ни святого гроба, ни Вероники, все это твоя
пружина; осточертело: вынь пружину! -- Нюра и Нюта умудрились это рассказать
"вдвоем", т. е. одна говорила, вторая кивала головою, а впечатление было,
что вдвоем.
Второй белоподкладочник, очевидно человек настойчивый, придумал
кораблекрушение. Только трое спаслось на необитаемом острове: мичман и две
пассажирки ("второго класса", прибавил он ехидно), мать и дочь. На острове
обе дамы влюбились в мичмана ("поровну"), но, будучи "адски благовоспитаны",
и помыслить не могли ни о каких вольностях. И вот случилось два чуда:
во-первых, оказалось, что на том необитаемом острове законом разрешается
многоженство; а во-вторых -- когда мамаша однажды хорошенько помолилась
Богу, Бог сжалился: ее дочь перестала быть ее дочерью и стала ее племянницей
и т. д.
Он очень забавно рассказал эту чепуху. Снова ли зарумянились Нюра и
Нюта, уже не было видно: быстро темнела ночь, пока еще безлунная. Только
звезды светили так, что можно было разобрать, который час, и гладкая вода,
полная фосфора, при каждом легком всплеске рассыпалась гроздьями