Зеев (Владимир) Жаботинский. Пятеро -
96 >
показать на секунду отражение первозданности в капле уличного дождя. Я раз
от него (но речь шла о другом авторе) услышал хорошее слово для определения
этой черты: "пхосвэты в вэчность" -- он был выходец хедера и говорил с этим
оттенком. Беседовать с ним, когда в ударе, было большое наслаждение: как
ночью в море плескаться в фосфоресцирующей воде, думал я не раз, вспоминая
прошлое лете.
В тот день он был не просто в ударе, а весь трепетал от волнения.
Подсев к нему, я ждал, что тут уже услышу далеко не вчерашние суждения. Он
всю жизнь страстно рылся в капиллярнейших извивах русской души и мысли; мог
посвятить целую страницу умствованиям о том, что означают черные волосы у
какого то героя "Бесов" ("мертвая крышка между сознанием и бесконечностью");
прочел как то лекцию в Одессе (именно в Одессе!) о какой то иконе "Ширшая
небес", и еще об одной -- кажется, "Панагия" -- и вообще о разнице между
византийской иконописью и славянской (а сбор отдал целиком в пользу жертв
кишиневского погрома); тогда мы и познакомились. Я считал, по простоте
душевной, что такой человек, особенно по еврейской прямолинейности этих
горящих натур, должен стоять за Россию органически, слепо и quand même.
-- Разгром, -- пророчил он вместо того, -- предначертанный разгром. И
совсем не потому, что режим плох: само племя неудачливое.
-- Вы это говорите? вы, который..?
-- О, не смешивайте двух разных ипостасей национального лика. Русские
на высотах зажигают несравненные вселенские огни, но на равнине мерцают
лучины. В этом залог их величия:
косная тусклость миллионов -- ради того, чтобы гений расы тем ярче
сосредоточился в избранных единицах. Полная противоположность нам, евреям: у
нас талант распыляется, все даровиты, а гениев нет; даже Спиноза только
ювелир мысли, а Маркс просто был фокусник.
-- Почему же тогда не явиться у них гениальному полководцу?
-- Современная война -- как современная индустрия: никакой Кольбер не