Владимир Жаботинский. Самсон Назорей -
13 >
каменный храм; стоит он, говорят, с незапамятных времен, выстроен еще
великанами задолго до того, как пришли сюда ханаанские племена. Все кочевые
народы юга и пустыни ходят туда молиться о пастбищах и приплоде. В храме
день и ночь служат священники - весь город полон священников: ох, какие
воры! Старший священник, между прочим, мой родной дядя; оттого я и попал в
Иевус - хотел получить место при храме: в нашем роду все мы с детства знаем
обряды, музыку и танцы. Но теперь уж, видно, не те былые дни, когда родич
стоял за родича. Старый мошенник даже не допустил меня к себе - велел прийти
завтра, а назавтра его привратник вручил мне табличку с надписью: "Возьми с
собой, - говорит, - и передай семье: так, мол, повелел преподобный". А на
табличке было написано (я умею читать): "Если б стал вводить я братьев, Как
Иосиф,сын Рахили, Дело кончилось бы снова Так, как кончилось на Ниле" 10.
Слушатели его засмеялись.
- Умный человек твой дядя, - сказал Ахтур. О том, что Дан и остальные
колена когда-то изгнаны были из Египта, знал весь Ханаан, все равно как о
том, что филистимляне приплыли из Кафтора.
- Я и решил уйти, - продолжал Махбонай.
- На прощанье осмотрел их святилище. Посреди храма - утес, в утесе
дыра, под нею пустой колодец: над дырой они режут козлят, овец и детей (не
своих, а тех, которых приводят им набожные люди из пустыни) - и потом бог до
следующего праздника пьет из этого колодца. Сам бог - из красного камня; вид
у него, действительно, козла, только в два раза больше, и по-настоящему
зовут его Сион, т.е. владыка пустыни, но народ этого имени не произносит,
чтобы не рассердить бога, и зовут они его Азазель, или просто Козел -
Ха-Таиш... Кстати, господин: нет ли и в Филистии такого бога, и не в его ли
честь дано тебе это имя?
Оба опять расхохотались, на этот раз так заразительно, что и остальные
обернулись в их сторону, глядя оловянными глазами и спрашивая непрочными
голосами, в чем дело. Через минуту весь стол уже заливался; одни хлопали