Владимир Жаботинский. Самсон Назорей -
16 >
негромко: - Ничего!
Так и было, кулаки оказались сжатыми.
В третий раз напряжения было меньше; всем почему-то казалось, что дело
решено. Экронец моргал и встряхивал головою, как будто стараясь
освободиться; глаза данита диктовали или, может быть, просто читали в
несложном мозгу человека старинной, но необрезанной расы.
- Одиннадцать!
Таиш выставил один палец, его противник все десять. Экронец вынул из-за
пазухи пестрый шелковый платок и долго отирал лоб, уши и затылок, а потом
спросил:
- Что я проиграл?
- Твой меч, - ответил Таиш.
Шум, начавшийся было на всех концах стола, оборвался. Остальные экронцы
инстинктивно придвинулись ближе к проигравшему. Он казался растерянным.
- Это невозможно, - сказал он тихо. - Требуй, что угодно, Самсон, кроме
этого - ты ведь знаешь...
У данита опять раздулись ноздри.
- Ничего знать не хочу. Ты проиграл. Пожилой судья из Асдота вмешался:
- Нашему другу из Цоры несомненно известно, что по закону Пяти городов
нельзя передавать железо людям его племени. Это государственная измена; за
это полагается смертная казнь.
Самсону это все было хорошо известно; но, видно, еще больше известно
было ему то, что во всех уделах двенадцати колен не было ни одного куска
боевого железа; и он много выпил. Он стал медленно подыматься; люди из
Экрона и Гезера начали шарить за собою неверными руками - к счастью, опытная
хозяйка давно уже велела негру убрать все мечи. Ахтур тоже поднялся, положил
руку на плечо друга и проговорил своим грудным голосом, задушевным без
вкрадчивости:
- Самсон, они твои гости... и вы все наши гости, здесь в Тимнате.
Таиш угрюмо опустил голову.
- Хочешь, я дам тебе... - начал проигравший, но данит его прервал:
- Ничего не хочу.
В неловком молчании было только слышно, как грызлись собаки из-за
объедков. Таиш вдруг расхохотался, сел на свое место и загремел:
- Не станем ли и мы лаять друг на друга? Мир!