Владимир Жаботинский. Самсон Назорей -
28 >
месяцев до рождения Самсона. То был вообще замечательный и грозный год -
весь Ханаан его помнит: в летний полдень задрожала земля и стали валиться
дома. Вскоре после этого явился ей некто неведомый, ростом великан и видом
посланец Божий, у колодца в долине рано-рано до зари. Ей в ту ночь не
спалось, было очень душно; она выскользнула из дому и спустилась к колодцу с
ведром, облиться холодной водою: она была еще очень молода и часто делала
необычные вещи. Незнакомец явился из гущи зарослей; его голос был подобен
шуму ветра в листве, говор непохож на здешний да она и не помнит, какие
слова он говорил. Голова ее кружилась, сердце стало; она поняла, что сам
Господь с нею, и потеряла сознание. Когда очнулась, ангел уже исчез; но в ее
сознании звучали пророческие слова, которые он шептал, должно быть, в ее
беспамятстве - о том, что сын ее будет великим слугою Божьим. Она взбежала
на гору, разбудила мужа и, плача у него на коленях, рассказала ему. Маной
долго молчал и гладил ее по голове; молчание встревожило ее - она боялась,
что он недоволен пророчеством, что это вмешательство нездешней силы в их
семейную жизнь пугает его, и она спросила:
- Разве ты не хочешь, чтобы сын Маноя стал спасителем народа? Тогда он
ей ответил:
- Было бы лучше, если бы ангел явился после рождения сына - и ко мне, а
не к тебе, и рассказал бы толком, в чем дело.
Она с ним поссорилась, и он, позвав любимого раба, ушел из дома на весь
остаток ночи и на целый день. Ко второй полуночи он вернулся один, усталый,
голодный, изодранный в клочья, с кровью на лице, и рассказал, что напали на
них разбойники, его ранили, а раба и совсем убили. И она ему ответила:
- Это Господь наказал тебя за то, что ты не рад его знамению.
Тогда они помирились и зачали сына в великом счастии.
Ацлельпони сильно побледнела, рассказывая вполголоса эту историю; она
смотрела прямо перед собою, глаза ее странно светились в плохо освещенной
божнице, и несколько раз дрожь пробежала по ее плечам. Видно было, что она