Владимир Жаботинский. Самсон Назорей -
34 >
ладит. Соха на соху наскакивает; не проходит жатвы без обвинений, что сосед
у соседа передвинул межевые столбы, и часто это кончается дракой и
убийством. Пастуху некуда выгнать стадо; приплод стал проклятием Божиим
вместо благословения. Молодежь из Айялона уходит продаваться в рабство к
Вениамину и даже к иевуситам; в рабство, и еще хуже - в батраки, в наемники
без роду и без кровли над головой. Скоро в земле Дана поднимется брат на
брата; женщина будет хвалиться перед женщиной: "Я заспала насмерть двух
младенцев, а ты только одного". Скоро нужды не будет молодым дворянам из
Вениамина красть у нас девушек - матери сами поведут дочерей на рынок в
Гиву.
Женщины в толпе застонали и ударили себя кулаками в груди; а левит про
себя подивился:
- Дикари, а говорят гладко.
Второй оратор был из Модина; он горько жаловался на высокомерие
заносчивого соседа Ефрема.
- Ефремляне гордятся завитушками на столбах, подпирающих крыши Сихема,
Галгала и Силома, гордятся вышивкой на рубашках из тонкой шерсти и
бренчащими серьгами в ушах у женщин. Словно они сами все это выдумали и
сделали, словно мы не знаем, что они подглядели обычай Дора и подражают ему
- а у самих нет суда в стране и в каждом городе каждый год новый староста.
Зато земли у них сколько угодно, нет им границы ни на севере, ни на востоке:
от села до села день пути; колодцы их неглубокие, ручьи текут круглый год.
Но когда Шафал, сын Аммирава, пошел к ним просить, чтобы продали ему участок
близ "Гимны Сераховой, они отказали с насмешкой - ответили:
"Дикарей нам не нужно в земле Иосифа".
На этот раз глухо и гневно заворчали мужчины, а вожак пророков крикнул:
- Ефрем гниет в разврате! Из толпы ему кто-то ответил:
- Лучше гнить на просторе, чем задыхаться в тюрьме, как мы!
Выступило еще несколько старейшин, но говорили они то же самое. Злоба
на богатых, многоземельных соседей, Вениамина и Ефрема, звучала в этих