Владимир Жаботинский. Самсон Назорей -
44 >
Через минуту из трещины высунулась серозеленая мордочка огромной
ящерицы. Она колотилась черепом, во все стороны расширяя дыру; уже видно
было, как под землею работали ее плечи и лапки. Девушка все время держала
Самсона за руку; ему было жутко, неловко и приятно. Когда лапки показались
наружу, он быстро нагнулся и протянул свободную руку вниз.
- Не убивай ее, - сказала девушка; ее пальцы, удерживая, крепко
прижались к его кисти. Самсон ответил:
- Ничего с ней не станется.
Он щелкнул ящерицу по темени, а потом раскопал глину и вынул
оглушенного зверька из норы. Игуана была длиною в локоть, вся одноцветная.
- Хочешь, - сказал он, - я отнесу ее к тебе в сад и накопаю червей,
пока она очнется; тогда она останется жить в саду.
В саду к ним подбежала ее черноволосая сестра; потом подошли обе матери
посмотреть на диковину, одна важная, барственная, другая в запачканном
платье и с визгливым голосом. Они скоро ушли, но Семадар и Элиноар велели
Таишу остаться, и он долго рассказывал им о зверях. Крокодила он сам не
видел, нет; крокодил живет ближе к устью Яркона - а так далеко он еще не
бывал. Ящерица, которая кричит "гик - гик" по ночам, маленькая и совсем не
страшная. Змея тоже не страшна, только надо уметь сразу стукнуть ее палкой
по голове, едва она станет готовиться к прыжку. И волки - мелочь, волка
можно просто придушить двумя пальцами. Гораздо хуже кабан; но самый трудный
зверь - медведь, на него не стоит идти без копья; если затеять рукопашную,
это будет очень долго, и в конце концов прибежит медведица. Льва он однажды
убил большой дубиной в горах за Айялоном, но после этого целая деревня
иевуситов сбежалась целовать ему ноги, и от них так невыносимо пахло, что он
не любит вспоминать об этом приключении.
К концу рассказа они подружились, и девушки заставили Самсона показать
им свою силу. Он проделал все, что полагалось, перегрыз цепочку, сломал
двухвершковую балку о колено, посадил на плечи двух рабов, третий уцепился