Владимир Жаботинский. Самсон Назорей -
5 >
громких голосов; у ограды столпились все бездомные собаки предместья, все
одинаковые, без признаков породы, как их соседи - люди, и, не толкаясь и не
огрызаясь друг на друга, ждали часа, когда служанка выбросит им объедки.
За оградой был просторный двор, освещенный двумя смоляными кувшинами;
на дворе был поставлен длинный стол, вышиною по колено взрослому мужчине, и
там шла попойка: человек двадцать сидело и лежало вокруг, одни на плетенках,
другие прямо на земле. Низкий и широкий земляной дом находился в глубине
двора; у порога его стояла хозяйка и звонко, на весь двор командовала своим
штатом.
Видно было, что гостиница хорошо поставлена: мужская прислуга состояла
из двух плечистых негров, которые, подавая блюдо, весело скалили зубы
(ханаанская раса и тогда не умела прислуживать за столом приветливо и
ласково), а горничные - две белые и одна мулатка - были девушки приятной
дородности и легко одетые. Кухня была в дальнем конце двора, под навесом, с
невысокой загородкой с подветренной стороны: четыре глиняные печи в форме
полушарий, разрезом вниз, посылали дым прямо в звездное небо, и еще что-то
большое жарилось прямо на углях, поверх плоского камня, и один из негров от
времени до времени поворачивал тушу палкой.
Новопришедший, осторожно обводя осла подальше от пирующих, направился к
хозяйке.
Она, как те две девушки из загородного дома, была в длинном платье с
плотно прилегающей талией. Он впервые попал в Филистию 2, но знал, что в
этой стране с женщинами вольной жизни надо обращаться почтительно.
- Здравствуй, госпожа, - сказал он. - Могу я у тебя поужинать,
переночевать и накормить осла?
Хозяйка, не глядя на него, закончила начатое проклятие по адресу одного
из негров; потом внимательно осмотрела гостя при свете смоляной кадки и
ответила:
- В комнате места не будет; придется спать на дворе. Стойло налево, за
домом; отведи осла сам, слуги заняты. Есть можешь у печи - не садись к