Владимир Жаботинский. Самсон Назорей -
51 >
- Я возьму себе жену из Тимнаты. Отца ее зовут Бергам; он один из
начальников города. Когда вы можете пойти к нему с подарками?
Маной ничего не сказал, только потер шрам на лбу; жена, понявшая по
тону Самсона, что спорить бесполезно (и она перед тем уже видела соседку,
мать Карни), только спросила, подавляя слезы:
- Будет ли ей по сердцу жить с нами в Цоре?
- Она не будет жить в Цоре.
- Неужели... неужели ты хочешь поселиться в Тимнате?
- Я остаюсь жить здесь, - сказал Самсон. - Когда вы можете спуститься в
Тимнату к ее родителям с подарками?
Экспедиция в землю Вениамина за угнанным стадом отняла больше трех
дней.
В Шаалаввиме Самсона и его друзей приняли с большим почетом, у ворот, и
некоторые из старшин уже называли его "судья". Главный из них, однако, был
хоть приветлив, но сдержан. Его звали Шелах бен-Иувал; это был тот беззубый
старик, что на сходке в Цоре первый потребовал дела вместо слов. В
разговорах он тут мало принимал участия; больше кивал головою, а иногда
присматривался, щуря подслеповатые глаза, и к назорею, и к его свите.
Шайку вениаминян, которая угнала скот, здесь хорошо знали. Гнездо ее
было в деревне Хереш, на полдороге от границы к Бет-Хорону. Шайку подробно
описали: головорезы, богатыри, обыкновенно человек пятнадцать, но при нужде
и больше - короче говоря, вся деревня разбойничья. При этом Самсона
несколько удивило подробное знакомство шаалаввимцев с грабителями: каждого
из них знали по имени и отчеству и вообще говорили о них так, как говорят о
людях, которые нередко приходят в гости.
Самсон резко спросил:
- Вы им дань платите?
Шелах вскинул на Самсона моргающие глаза, сейчас же опустил их и
продолжал кивать головою - нельзя было разобрать, утвердительно он кивает
или отрицательно. Старосты засмеялись; один из них ответил:
- Дань не дань, а так - иногда подарки.