Владимир Жаботинский. Самсон Назорей -
53 >
буграми, он вдруг свернул круто влево.
- Что у тебя на уме? - спросил Самсон.
- Херешане бродяги; кто-нибудь из них всегда шатается близ дороги.
Может быть, это и нарочно: разведчики. Завидят нас и побегут сказать
старшинам. - Нехуштан помолчал и затем добавил: - Я тебе шепнул, что мы
дойдем только перед вечером. Надо сделать большой крюк. Не только из-за
разведчиков. Нужно придти в Хереш с востока; тогда ты им отрежешь путь в
Бет-Хорон, и они не смогут послать гонца за помощью.
- Дай мне руку, - вдруг сказал Самсон. Мальчик, не удивившись, протянул
ему правую руку. Самсон без усилия сдавил ее двумя пальцами над кистью.
- Больно? - спросил он.
Пастух побледнел и ответил сквозь зубы:
- Не твое дело.
Самсон вдруг захватил его надкистье всей рукою и стал выворачивать
кость; но пастух в ту же минуту изогнулся, весь выкрутился, вскинул ноги,
обвил ими предплечье назорея и повис у него на руке лицом вниз. Самсон
выпустил его; мальчик, почти не коснувшись земли свободной рукою, вскочил на
ноги, отряхнулся и сказал, задыхаясь, но со смехом:
- Оттого меня и прозвали Нехуштан: змейка.
- Брось овец, я беру тебя в шакалы, - ответил Самсон.
Солнце шло на покой, когда они с пригорка увидели вениаминово село.
Самсон, заслонив глаза, вгляделся: в деревне было около полусотни домов.
Херешане их тоже заметили сразу: народ высыпал за околицу, послышались
призывные оклики и свистки, с окрестных холмов стали быстро сбегаться
мужчины, работавшие на террасах. Когда даниты подошли, перед деревней стояло
человек сто взрослых или больше, некоторые с луками, некоторые с дубинами.
Но Самсон уже знал, что нападения не будет. Опыт его приучил к тому, что его
рост и весь вид разом бьют на человеческое воображение, - что диковина
ослабляет волю так же точно, как страх, или еще глубже.
Впереди стоял сельский голова, благообразный старичок, очень любезно
кланявшийся им еще издали; по обе стороны его - два молодых здоровяка. Без