Владимир Жаботинский. Самсон Назорей -
57 >
же Вениамину, и никогда это не создавало такого шума; и в уме у него
сложилась поговорка, текст которой не сохранился, но смысл был таков: пока
ты мал, твой шекель весит осьмушку; прославься, и твоя осьмушка перевесит
шекель.
Но еще больше удивил его Шелах бен-Иувал, старшина старшин Шаалаввима.
Пока население благодарило Самсона и женщины целовали край его платья,
старик только жевал губами и кивал головою. Но перед сном (Самсон ночевал в
его доме) Шелах вдруг сказал ему:
- Великое дело - богатырь; и великое дело судья. Видел я на своем веку
и героев, и судей. А вот чего не видел, и никогда, верно, не увижу: чтобы в
одном теле жил и силач, и мудрец.
- Что сделал бы мудрец? - спросил Самсон.
- Мудрец отобрал бы у херешан три части стада; а про четвертую он бы
забыл.
Самсон ждал объяснения. Старик пожевал, зевнул и сказал, почесывая
грудь:
- Мать моя была умная женщина. Она мне всегда говорила: не наполняй
тарелки до края - перельется. Ешь ровно столько, чтобы остался кусочек
голода в теле. Запомни это, если быть тебе судьею.
- Судья должен судить по правде, - ответил Самсон.
- И для правды полная тарелка - не мера. Если судить по полной правде,
всех людей придется побить камнями. А хуже всего - полная победа. Это не к
добру, и не по-соседски; а ведь мы соседи Хереша. Спокойной ночи.
Тем временем Ацлельпони снарядила Махбоная в Тимнату. Она любила делать
вещи как следует, даже неприятные вещи. Левиту поручено было выяснить,
действительно ли согласны родители филистимской девицы Семадар на эту
свадьбу; назначить день прихода родителей Самсона; установить размеры
приданого с обеих сторон; и, по возможности, собрать слухи о девушке.
Махбонай вернулся еще до возвращения шакалов, с обстоятельным докладом,
который длился целый вечер. В доме Бергама ему все чрезвычайно понравилось.
Отец невесты солидный, благообразный господин, с манерами знатного барина;