Владимир Жаботинский. Самсон Назорей -
59 >
злословию, так что Бергам вынужден был даже велеть ее матери взять ее на
двор и высечь.
Бергам, в свою очередь, с большим интересом расспрашивал о богатстве и
общественном состоянии Маноя. Махбонай, конечно, представил ему самые
удовлетворительные данные. Он сообщил, что Маной занимает в Цоре то же
возвышенное положение, какое принадлежит отцу невесты в Тимнате. Подробно
перечислил стада, поля и виноградники. Несколько сложнее был вопрос о
родословной, на котором филистимлянин очень настаивал. Махбонай оказался в
этом отношении неподготовленным, но все же нашел выход из затруднения. У
него был некоторый навык, ввиду того, что в семьях левитов всегда было
принято вести генеалогические списки и, в случае пробела, восполнять
недостающие звенья родословных цепей при помощи догадок и умозрения. Так он
поступил и в данном случае. Два звена маноевой цепи у него были: Аллон, отец
Маноя - и Дан, сын праотца Иакова. Остальные имена он, Маной, взял на себя
смелость восстановить умозрительно, прибавив, что все их носители, за память
людскую, были лица высокопоставленные. Главные имена он запомнил и может
повторить их Маною на случай, если.... Тут Маной поднял голову и спокойно
заметил:
- Деда моего звали Гихон бен-Ахер, и был он простой человек, живший
среди своего народа; остальных я не знаю - и ты тоже.
- Ты этот перечень скажи лучше мне, - быстро вмешалась Ацлельпони, - я
запомню.
Левит кивнул головою с выражением человека понимающего и закончил свой
доклад указанием на то, что о явлении ангела он счел более удобным не
рассказывать, ибо эти язычники вряд ли поняли бы всю важность события; и он
советует родителям Самсона держаться того же правила.
Через несколько дней, рано утром, целое шествие двинулось из Цоры по
дороге на юго-запад. Кроме Самсона, его родителей и шакалов, тут были почти
все рабы и рабыни маноева дома и левит Махбонай бен-Шуни в качестве главного
распорядителя. Маной и Ацлельпони ехали на ослах; еще четыре осла тащили