Владимир Жаботинский. Самсон Назорей -
64 >
Маной вдруг повернулся к сыну и проговорил резко, не запинаясь, почти
повелительно:
- Никогда не говори с матерью ни об этом деле, ни о том рабе, и меня не
расспрашивай.
Самсон смотрел на него с удивлением; отец, смущенный непривычной своей
вспышкой, опять потупился и, почти про себя, прибавил:
- У каждого человека есть своя перегородка; не надо за нее заглядывать.
Самсон кивнул головою, и больше они не говорили.
Уже в виду Тимнаты они остановились, чтобы смыть пот с лица и отряхнуть
от пыли одежды; шакалы выстроились квадратом, пятеро в каждом ряду. Из
Тимнаты навстречу им выехала группа всадников: впереди несколько человек на
лошадях, остальные на мулах и осликах. Разноцветные перья на шапках, золотые
украшения на платьях и уздечках сверкали издалека; даниты, в сравнении с
этим блеском, казались серо-желтою частью серожелтой ханаанской равнины.
Впереди филистимлян ехал Ахтур. Подскакав, он поднял коня на дыбы,
соскользнул с него и пошел прямо к Маною и Ацлельпони. Он прижал правую руку
к груди, ладонью наружу, низко поклонился и сказал:
-Начальники Тимнаты послали меня и товарищей встретить вас приветом у
границы филистимской земли. Они велели передать вам эти слова: с запада и
востока пришли в Ханаан два царственных народа, Кафтор из великого моря,
Израиль из великих пустынь; и боги разделили между ними эту землю, отдали в
рабство им ее племена и велели Дану и Экрону соблюдать мир навеки. В знак
этого мира, пришел к нам богатырь из дома данова, сын мудрого начальника
жителей
Цоры; и мы отдаем ему прекраснейшую из девиц во всей экронской тирании,
дочь древнего рода, деды которой были вождями еще во дни царей на Островах и
покоряли Египет на юге и Луд на далеком севере. Я кланяюсь до земли тебе,
господин, и тебе, госпожа, и тебе, Самсон, друг моего сердца, и твоим
храбрым сподвижникам; эти юноши, пришедшие со мною, будут вашими братьями
отныне и во веки веков.
Он говорил мелодичным, шелковистым голосом, оттачивая каждое слово;