Владимир Жаботинский. Самсон Назорей -
81 >
сверкающую разговорчивость.
Она знала Газу и Аскалон, куда возил ее отец на большие праздники. Она
рассказывала Самсону о тамошней роскоши, о мраморных залах, о золоченых
престолах саранов, о блестящих панцырях и звонком вооружении их гвардии, о
ристалищах, где молодые красавцы на колесницах гнали перед собою по два и по
четыре одноцветных коня; о пирах, где мужчины и женщины ели и пили рядом,
целая сотня гостей и больше, а двенадцать рабов сразу, в один лад, играли на
флейтах и лютнях, и филистимские и заморские девушки танцевали почти без
покрывал. Она умела передавать это все ярко и живо - или, может быть,
голодное воображение дикаря дорисовывало. Самое сильное впечатление произвел
на Самсона рассказ о храмовом празднике в Газе: как на площади перед храмом
стояли тысячи юношей и тысячи девушек, все в одинаковой белой одежде, все на
одном расстоянии друг от друга; застыли как каменные, среди молчания
несметной толпы, и вонзили глаза в начальника пляски, стоявшего на ступени
храма; и вдруг он поднял руку и тысячи юношей и тысячи девушек, как один
человек, в одно и то же мгновение подняли руки, изогнулись, ступили вправо,
ступили влево, обернувшись вокруг самих себя - как один человек! Ничто в ее
рассказах не потрясло Самсона, как эта картина, не дало ему такого ощущения
могущества и накопленной соборной мудрости. Он заставил ее повторить
описание несколько раз и сказал ей:
- Я должен это увидеть; мы пойдем с тобой в Газу на будущий праздник.
Она ему рассказывала сказки, слышанные от нянек, от отца, от аввейки -
матери Элиноар. У Ацлельпони в божнице тоже было много богов; но даниты
молились, когда нужно было молиться, а в обыденной жизни, занятые суровыми
делами пашни, стада, ссор и нищеты, мало думали о невидимом. Для Семадар
весь мир был полон существ, которые не любят показываться людям. На заре
малютки цафриры, двенадцать мальчиков и двенадцать девочек в розовых
рубашках, открывают ворота солнцу и подают знак жаворонкам, что пора