Владимир Жаботинский. Самсон Назорей -
83 >
боится даже древняя филистимская богиня акула...
Иногда, смеясь и ласкаясь, она его учила хорошим манерам. Мясо нельзя
хватать обеими руками: надо взять его за косточку одной рукой, откусить
небольшой кусочек, и, пока его жуешь, положи остальное на тарелку и спрячь
руки под стол. Когда пьешь вино или похлебку, не ныряй головой к сосуду:
подыми кубок или плошку на уровень губ и опусти обратно между глотками.
Когда говоришь с дамой или стариком, не сиди, раздвинув колена; не начинай
речи со слова "я"; и когда обнимаешь тоненькую девушку, помни, что ты силач,
и не души ее больше, чем надо.
Самсон скалил зубы и проделывал все, как она учила. В награду она
иногда играла для него на трехструнной лютне или пела песни.
Одна песня:
"Мой милый уплыл на лодках далеко и бросил в белую пену два поцелуя:
один для его матери, второй для меня... Старая свекровь моя, на что тебе его
ласка? Ты целовала его еще в колыбели. Отдай мне твою долю: у меня тоже
скоро будет колыбель". Другая:
"На Великом острове есть высокая гора, в горе пещера, и в пещере был
когда-то великан. Голова его и корона были из золота, грудь и плечи медные,
а ноги - рыхлая глина.
На Великом острове есть высокая гора, в горе рыбак; ничего у него не
было, кроме серебряного кубка.
Рухнул великан; крыса, лисица и филин правят во дворце могучих царей;
на Великом острове пируют морские воры; Троя сгорела; под волнами
Соленого озера захлебнулись порфироносные владыки Гоморры.
Но серебряный кубок рыбака волны выплеснули на мой берег; и сегодня,
как тогда, я целую край его, когда пью вино".
Еще одна:
"Я люблю тебя, милый, когда ты со мною; когда ты уйдешь на войну,
другое ложе услышит мой шепот. Но я верна тебе, вечно тебе.
Так, в часы прилива, море плещет навстречу луне. Настанут безлунные
ночи, и покажется звездам, будто для них вздымается морская грудь. Глупые
звезды! Светит ли месяц, скрылся ли месяц - но прилив от него, и к нему".