Владимир Жаботинский. Самсон Назорей -
84 >
Хорошо было Самсону в те дни.
Перед вечером, когда спадала жара, снова начинался пир. Теперь уже ему
некого было стесняться: отец и мать, через день после свадьбы, вернулись
обратно в Цору, причем Маной был явно доволен, что наконец может уйти, а
Махбонай бен-Шуни, уходя с ними вместе, зачем-то подмигнул Самсону. Шакалам
он велел остаться, хотя предпочел бы их тоже услать домой: филистимская
молодежь вызвала их на состязания в беге, борьбе и метании камней. Но для
них все, что делал Самсон, было свято; они без расспросов, просто и
почтительно приняли на веру, что назорей в Цоре может пить вино и носить
филистимскую шапку в Тимнате. Сами они тоже много пили и пели - пели свои
песни, по просьбе Ахтура; впрочем, пели они только в первые дни; потом
перестали. Самсон, оглушенный своим счастьем, не заметил перемены. Не
обратил он внимания и на то, что теперь его шакалы уже не сидели за столами
вперемежку с филистимскими юношами, а садились кучками, поближе друг к
другу.
Прислуживал ему Нехуштан: чистил платье, натирал воском ремешки обуви.
Как заботливый начальник, Самсон его каждое утро спрашивал, довольны ли
шакалы пищей, постелью и обращением. В первые дни мальчик отвечал:
"О, очень довольны!" - а потом стал коротко отзываться: да.
Однажды Самсон сказал ему:
- Это хорошо, что вы поживете среди филистимлян. Они наши соседи; надо
знать друг друга - тогда не будет вражды среди людей.
Нехуштан помолчал, потом ответил:
- Про людей я мало знаю; я пастух, больше знаю про зверей. У зверей
иначе.
- Как так иначе?
- Черный пес и рыжий пес не грызутся, покуда каждый из них при своем
стаде; сведи их - полетят клочья.
Самсон поднял голову, всмотрелся, хотел о чемто спросить; но из сада
послышалась лютня, и он ушел в сад, и забыл.
Однажды, в самый полдень, тесть его Бергам зазвал его к себе для
каких-то деловых разговоров. По филистимскому праву, имущество невесты, на