Владимир Жаботинский. Самсон Назорей -
93 >
филистимлян. Ахтур и его ближайшие друзья казались неразговорчивыми; но и
остальные гости Бергама, для которых не так ясна была перемена, произошедшая
в отношениях между Самсоном и Тимнатой, были заметно расстроены наглой
выходкой туземцев. Они все понимали, что это мелочь; но мелочь была
неприятная, особенно в виду присутствия чужих. Они привыкли не замечать
туземцев, не принимать их в расчет. Теперь даниты разнесут по всему округу
всякие преувеличения, расскажут, будто вся эта губастая и горбоносая помесь
периззейская, гиргасейская и бог весть какая устроила при них демонстрацию
против филистимлян. Это было положительно неудобно. Но их утешило сведение,
что в северном квартале уже идет порка туземных десятских; а когда появились
танцовщицы, эта часть гостей и совсем успокоилась. Чтобы закончить
празднества как следует, Бергам велел Дергето устроить балет; она привела
свой женский штат, усиленный на время семидневного пира двумя красавицами из
Экрона, и они исполнили почти совершенно благопристойную пляску.
Филистимляне любили и умели говорить застольные речи. К концу обеда
Бергам произнес приличное, радушное, хлебосольное слово; выразил радость,
что видит у себя столько знатных гостей, похвалил поровну доблесть и
Кафтора, и Дана; упомянул о самсоновой силе, сравнив своего зятя с каким-то
богатырем из мифологии Эгейского архипелага, который голыми руками убивал
львов и многоголовых драконов; пожелал ему и дочери своей такого же
потомства, поклонился на все стороны и сел.
Вторым, по правилу, должен был говорить Самсон. Он сказал им:
- Благодарю тебя, высокородный Бергам, и всех вас, высокородные гости.
Счастье мое велико, но об этом, по обычаю моего народа, неприлично говорить
человеку даже перед друзьями; а я, хоть и рад носить вашу одежду и пить с
вами вино, в важных делах жизни иду, и буду идти, по путям Дана и Цоры.
Что-то чеканное, почти вызывающее звякнуло в его голосе при этих