Анатолий Гончаров. Император умрет завтра -
16 >
Свобода, равенство, братство - священные слова, начертанные на знаменах
Великой революции, которая... которую...
Что которая? А ведь и впрямь - что?
Революция, которая утопила в крови своих вождей? Революция, которая
вознесла на вершину власти таких ничтожеств, как члены Директории?
Революция, которая обездолила и сделала посмешищем Великую Францию?..
"Равенством" политики называют свою жестокую ненависть к власти других.
И что в таком случае включает в себя понятие "демократия", если только это
не хаос мнимой свободы, вскормленной политической клоунадой? - Может, вы
полагаете, что демократия похожа на пьяную маркитанку, заблудившуюся на
позициях?Но ведь солдаты попользуются ею и выгонят, не так ли? -Бонапарт
говорил с неясной улыбкой на лице, и ординарец генерала д'Илье каким-то
шестым чувством сознавал, что вопросы относятся не к нему и даже не
генералу, в одночасье лишившему венецианских дожей богатого наследства
тринадцати веков безмятежного исторического существования.
- Если это так, - продолжил Бонапарт, - то я не совсем понимаю вас,
капитан.
- Я тоже не понимаю вас, гражданин генерал, - пробормотал расстроенный
офицер.
- Что же тут непонятного для вас? - поморщился "гражданин генерал". -
Демократия - это когда всем заслугам. Каждому - свое. Вот какого ответа я
добиваюсь... В том числе и от вас. Думаю, вы меня поняли, и скоро я
поздравлю вас полковником. Вы свободны... гражданин капитан.
Наступила пауза, в течение которой Бонапарт быстро Просмотрел
оперативные сводки.
- Генерал Бертье! Что, Лагарп думает - война уже кончилась? Бертье грыз
ногти и понятия не имел, что думает по поводу войны командир дивизии Лагарп,
который еще утром должен был выйти на новые позиции.
- Передайте ему от моего имени, что война не прекратится никогда, ибо
является частью великой тайны бытия. Я даю ему еще четыре часа, но это в
последний раз. Я научу армию, как следует выполнял марш-броски!.. И потом,