Анатолий Гончаров. Император умрет завтра -
17 >
Бертье... Я вижу, вы весели и бодры...
Начальник штаба, по уши закутанный шарфом тоскливо посмотрел на своего
командующего. У него был чудовищный насморк и болело горло. Бонапарт знал,
что Бертье не спал последние двое суток, но зато имел четкое представление о
реальной боеспособности и точном расположении каждого подразделения.
- Вы хороший начальник штаба. Такой, который нужен мне... Но ради Бога,
перестаньте грызть ногти! Вид ваших пальцев бросает меня о дрожь.
- Ничего не могу поделать... - упрямо тряхнул громадной, курчавой
головой Бертье. - Если позволите, я переселюсь в соседнюю комнату, где
готовят донесения ваши адъютанты.
Наполеон кивнул и стал задумчивым. Отчего-то в эту минуту все вылетело
у него из головы. Он вдруг увидел Жозефину, которая сейчас мирно спала в
своей уютной, увешанной зеркалами комнате на улице Шантерен. Его счастье и
его боль. Никого он не смог бы полюбить так, как любил эту зрелую, опытную
женщину, наполнявшую его сердце муками и радостями. Одна мысль о том,
сколько мужчин побывало в ее постели, была для него пыткой, но он не давал
свободы своей фантазии, он не желал знать сплетен об этой женщине. Он -
любил. Он принял Жозефину в свою судьбу такой, какая она есть. Другой она не
могла быть. Сейчас он подумал о том, что во сне снова придет к ней, такой
далекой, такой желанной... Это тоже часть великой тайны бытия. И - хватит об
этом!..
Адъютант Гофер протянул Бонапарту готовое донесение Директории. Тот
равнодушно скользнул взглядом по бумаге. Все верно И все не так.
- Прикажете сделать дополнение относительно Венеции?
- А зачем? Директория узнает об этом из газет. Лучше напишите о том,
что путь к завоеванию Англии лежит через Египет. Пусть готовят армию и флот.
- Как вы сказали?.. Из газет?.. - опешил Гофер. - Простиите, не
ослышался ли я?
- Сколько в Париже выходит газет? - вместо ответа спросил Бонапарт.
- Не знаю точно... - растерялся адъютант. - Вам еженедельно доставляют