My Library

19 >

министра полиции Жозефа Фуше.
     Первый консул никогда не утверждал, что был прав,  закрывая  газеты. Он
говорил, что поступить так его побудило природное чувство брезгливости.
     - Я не настолько цивилизованный человек, чтобы противопоставить свободе
печати хорошие манеры. У меня их попросту нет.
     Четыре  газеты,   разрешенные   Наполеоном,  выходили  очень  небольшим
форматом. Их называли "носовыми платками".


Глава третья ШТУРМЫ, КОТОРЫХ НЕ БЫЛО

     Ночь  утяжелила  бег  времени.  Пустынная  площадь  за  окном,  мощеная
брусчаткой,  была  похожа  на   мешок.  Горло  мешка  стянуто  завязками,  и
карусельные маковки Василия Блаженного топорщились складками.
     Поскребышев плотнее задернул кремовые портьеры.
     Он уже дважды  приоткрывал дверь  в  кабинет Хозяина,  прислушиваясь  к
деревянной немоте тамбура.Ни звука. Ни шороха. Хозяин еще работает.
     На третий  раз,  предупредительно подняв палец  к  озабоченному тишиной
лицу  - жест  был  послан мгновенно привставшему  с места  человеку,  молодо
круглеющие щеки  которого  едва заметно  подрагивали, а  глаза за оголенными
стеклами  очков  источали  напряженное ожидание неизвестного,  - Поскребышев
сунулся в  пенальное пространство тамбура,  по-прежнему  хранившего казенное
молчание.  Закрепив  на лице  выражение  сочувственного укора, слегка  нажал
ручку  второй двери. Зеленоватое лезвие света от настольной  лампы  властно,
отделило  помощника  от  ожидающего,  а  их  обоих  от  сидящего  за столом.
Поскребышев еле слышно кашлянул и бесшумно притворил дверь.
     - Читает, - почти шепотом произнес он.
     Человек в очках понимающе дрогнул щечками. Маленькие глаза его блестели
даже сквозь запотевшие стекла очков, очень похожих на пенсне.
     - Пишет, - заключил помощник, полагая,  вероятно, процесс самого чтения
недостаточно совершенным.
     - Пишет! - завороженно кивая, повторил ожидающий.
     У него возникло странное ощущение связанности рук, и он  положил  их на

Следующая

19 >