Анатолий Гончаров. Император умрет завтра -
23 >
английских изданий, куда автор, может быть, и не заглядывал.
Но, как бы там ни было, он, видимо, не стремился подогнать образ
великого полководца, вождя нации - под условный или безусловный лик судьбы
самого Сталина, хотя так могло казаться и показалось вначале. Они
исторически тождественны друг другу. И Тарле не мог не чувствовать
этого.Если выразиться менее официально и более откровенно, то Сталин только
сейчас по-настоящему открыл для себя Наполеона Бонапарта и тем самым словно
заглянул в зеркало своей судьбы. Открылась почти безукоризненная
историческая параллель: сходные события и факты, характеры, условия и
обстоятельства. Одни и те же политические ходы, обещавшие поражение, но
обернувшиеся победой.
Разумеется, Сталин не так наивен, чтобы поверять свои действия
Наполеоном, который хотя и ошибался крайне редко, зато трагически. Это
первое. Спустя почти полтора века многое развивается иными путями и по иным
законам, неведомым Наполеону. И пусть это многое не отличает сколько-нибудь
существенно методов борьбы за власть, а следовательно, мыслей и взглядов на
сам предмет власти и на философию державной государственности, которая у
Наполеона, верно, носила характер имперской, но тем не менее - на дворе уже
1936 год. Это второе. И, наконец, третье. За плечами у товарища Сталина не
числится великих сражений, что бы там ни пели Безыменский с Долматовским.
Или этот... Уткин. "Не твоим ли пышным бюстом Перекоп мы защищали?..". Так
он написал. И назвал это - "Стихи красивой женщине" Авербах решил, что бюст
Уткина достоин выдвижения на Сталинскую премию... Может, Ягода тоже не
знает, что Перекоп мы не защищали, а штурмовали? Во всяком случае Авербах с
Уткиным не делали ни того, ни другого.
Великих сражений и правда нет. Но они будут. От этого товарищу Сталину
никуда не уйти. Отсрочить, насколько это будет возможно, но не избежать, ибо
"не мир я принес вам, но меч". Помнится еще семинарская зубрежка евангелия.