Анатолий Гончаров. Император умрет завтра -
30 >
человечеству яркий пример того, что и как надо делать и чего следует
избегать, чтобы народ стал великой нацией. Поймут и усвоят урок единицы -
лишь те, строго говоря, кто сам является судьбой цивилизации, кто не
испытывает нужды в пророчествах и метафизике. Тут нет противоречия.Каждое
историческое событие, каждый факт биографии, подобной наполеоновской, есть
знаковый Символ будущего. Об этом догадывались пророки, Писавшие Ветхий
завет. Но только в такой личности, Как Наполеон Бонапарт, возникает
внутренняя Созвучность метафизическому ритму истории, что и Сообщает его
действиям провиденциальную уверенность. Такова, в сущности, роль личности и
Истории.
Жаль, что об этом нельзя побеседовать с Наполеоном. А более не с кем. И
незачем. Наполеон чувствовал больше, чем понимал - вот любопытный парадокс
гения.
"Я ощущаю себя гонимым к какой-то великой цели, Мне неведомой. Как
только я ее достигну, достаточно будет и атома, чтобы меня раздавить. До
этого момента, однако, ни одна человеческая сила не способна сделать со мной
что-либо".
Гонимый к неведомой цели... Все гораздо сложнее И в то же время проще.
И якобинцы, и роялисты одинаково вредны. Одни рвались к власти, не зная, Что
это такое и не будучи к ней хоть сколько-нибудь приспособлены, другие -
потому что были развращены ею духовно, ибо видели во власти лишь счастливую
династическую возможность жить в неге и роскоши. Но поползновения к власти у
роялистов основывались хотя бы на монархических традициях, освященных
веками, в которых понятия достоинства и чести не были пустыми звуками, и это
многое объясняет, если не оправдывает. Якобинцы же действуют, руководствуясь
голым животным инстинктом, не имея за душой ничего, кроме лукавого умения
играть словами. Это вечные туристы в большой политике.
Дело здесь даже не и Жозефе Фуше, хотя и в нем тоже. Он не щадил и
ретивых якобинцев, пытавшихся заново разыграть крапленую карту революции, но