Анатолий Гончаров. Император умрет завтра -
34 >
дворце, где они смогли бы увидеть государей, потерявших свои государства,
королей, лишившихся трона или генералов, проигравших в сражениях свои армии.
Кто-то выпрашивает себе титул или корону, кто-то мечтает сохранить свободу и
жизнь. Вокруг обманутое честолюбие, пылкое соперничество. Катастрофы,
скорбь, скрытая в глубине души. Счастье и горе, которым не позволяют
вырваться наружу. Все это подлинные трагедии, и воздух дворца насыщен их
незримым величием. Быть может, и сам Наполеон Бонапарт, достигший величия и
славы, наиболее трагичное лицо наступившей эпохи.
И что же? Разве кто-нибудь во дворце бегает из угла угол, выпучив глаза
и заламывая руки: "О, моя египтянка, я умираю!"?
Кто-нибудь в такие моменты думает о своих позах и жестах?
Нет, все говорят о самом сокровенном - естественно убежденно, как
говорит каждый, кто воодушевлен настоящим интересом и подлинной страстью.
Трагедии на мировой сцене разыгрываются вполголоса, и только какие-то едва
угадываемые нотки позволяют услышать почувствовать нестерпимую боль,
раздирающую сердце.
А, с другой стороны, разве эти люди в партере, увлеченные фальшивым
действом, способны тонко услышать и распознать трагедию? Несколько минут
назад Франция внезапно оказалась на краю бездны, а здесь все взоры были
прикованы к декольте и бриллиантам. Позы - то чувственные, то целомудренные,
то надменные - все пускается в оборот зависимости от обстоятельств и
мизансцен. Так где настоящий театр?..
Генерал Жюно, сидевший позади Наполеона, подался вперед и тихо сказал:
- Сир, прибыл министр Фуше.
- Разве он еще не видел этой постановки? Премьера а год назад, если не
ошибаюсь.
- Он желает доложить... Покушение организовали роялисты. Граф
Прованский...
- Передайте Фуше, что меня не интересуют политические убеждения
уголовных преступников. Я не хочу смотреть два спектакля одновременно.
Жюно удержал смешок, застрявший в горле.