Анатолий Гончаров. Император умрет завтра -
43 >
участию в заговоре против отца, он лишь не исключал возможности своего
восшествия на престол в случае самоотречения Павла. То есть без твердого
согласия Александра на сомнительные и рискованные действия вся затея обещала
обернуться крахом и неминуемой виселицей для самих заговорщиков, ибо никто
еще не отменял закона о престолонаследии.
- Смотри! Видишь, что тебя ждет?! - сказал Пален, примчавшись с указом
к великому князю Александру. - Читай внимательно. Все понял?.. Нельзя более
терять ни единого часа... ваше императорское величество! Гвардия ждет
счастливой возможности крикнуть: "Ура, Александр!"
Дальше все последовало бестолково, суматошно и пьяно. Денег лорда
Уитворта на шампанском не экономили.
Возня и крики в покоях разбудили императора. Босой, в ночной сорочке,
он схватил шпагу и спрятался за ширму. Не обнаружив императора в постели,
Платон Зубов разочарованно присвистнул: "Упорхнула птичка!"
Беннигсен быстро ощупал постель. Она еще хранила тепло.
- Смотрите лучше, князь! Здесь он должен быть.
В полумраке спальни увидели босые ноги за ширмой. Шталмейстер Николай
Зубов вытащил упиравшегося Павла.
- Арестован? Что значит арестован?.. - вопрошал император.
Кто-то ему кричал о своих обидах, кто-то судорожно всхлипывал.
Гвардейские офицеры, набившиеся в спальню, не знали, как надо убивать своего
императора. Павел в жалких попытках вырваться из объятий могучего
шталмейстера сломал шпагу и силился теперь достать обломком эфеса
ненавистного Платона Зубова.Тот пятился к ширме и беспричинно улыбался.
- Господа! - отчаянно крикнул Валериан Зубов. - Что же вы тянете?..
Николай по-мужицки крякнул и хватил императора висок случившейся под
рукой табакеркой. Потом эфесом его же сломанной шпаги проломили голову.
Потом долго душили шарфом, снятым с полкового адъютанта Аргамакова.
Потом наступила разгоряченная тишина, которую обычно называют мертвой.
Еще через час пили шампанское и кричали: "Ура, Александр!"