Исай Калашников. Жестокий век. Гонимые -
32 >
Дайдухул-Сохор. - Проводи нас к отцу, Дайдухул-Сохор, и верни оружие. - К отцу проведу. Он и решит, вернуть ли вам оружие. Ночевали тут же, под бдительным оком хори-туматов. Утром отправились в путь. Их вели по узким охотничьим тропам. На другой день под вечер пришли в курень Бэрхэ-сэчена. Юрт было не очень много, большинство жилищ сделано из шкур диких животных. Люди здесь не носили длинных халатов. Верхняя одежда из шерстяной ткани, а чаще всего из выделанной мягкой кожи не достигала колен. Она казалась смешной, словно шутки ради все пообрезали полы. Но позднее Чиледу понял, что такая одежда очень удобна в лесу - не цепляется за сучья и ветви. Бэрхэ-сэчен разговаривал с ними в просторной юрте, застланной медвежьими шкурами. Тайр-Усун разложил перед ним подарки: пеструю шелковую ткань, нож в серебряных ножнах, бронзовые чаши и сосуды, железный шлем, украшенный насечкой. Чуть наклонив голову, Бэрхэ-сэчен поблагодарил Тайр-Усуна. Седой, с худым, болезненным лицом, он, кажется, был равнодушен ко всему на свете. - Что приехали просить, меркиты?- спросил он Тайр-Усуна. - Мы приезжаем только просить? - Нет, когда вам удается, вы берете не спрашивая. - Разве мы плохие соседи?- хмуро удивился Тайр-Усун.- Мы много лет не враждуем с вами. Неужели вы помните старые времена? Но и тогда к людям вашего племени мы относились особо. Пленным мы сохраняли жизнь. Они становились во всем равными с детьми нашего племени. Да вот Чиледу... Его дед родился здесь. А он мой нукер, равный со всеми. Разве это не так, Чиледу? Под беспокойным взглядом выпуклых глаз Тайр-Усуна Чиледу приподнялся. - Это так. - Ты помнишь своего деда?- спросил Бэрхэ-сэчен. - Нет. - А как его звали? Чиледу назвал имя деда, Бэрхэ-сэчен пристально посмотрел ему в лицо, поднялся. - Вы устали с дороги. Время позднее. Разговор продолжим завтра. Тайр-Усуна поместили в отдельной юрте, нукеров - всех вместе. Уходя к