Исай Калашников. Жестокий век. Гонимые -
36 >
если нойон будет тебя спрашивать, говори: меха обещаны найманам. - Зачем это?- удивился Чиледу. - Так будет лучше и для нас, и для тебя. Почему лучше, Чиледу так и не понял. Однако Тайр-Усуну он все сказал так, как просил Бэрхэ-сэчен. Нойон пришел в ярость. - Как они смеют! Меха обещаны найманам - это что? Они хотят сказать, что предпочитают иметь дело с сильными, богатыми найманами, а не с битыми меркитами!- Вдруг Тайр-Усун обрушился на Чиледу:- Ты все рассказал им! Обрадовался сородичу, продал нас! - Бэрхэ-сэчен не просто сородич, он мой кровный родственник!- вырвалось у Чиледу.- И не продавал я вас... - Родственник? Ах, вон как!- Тайр-Усун как бы споткнулся, в его глазах мелькнуло недоверие.- Не врешь? Ну что ж, это возможно. И ты, конечно, остаешься здесь? - Нет, я не остаюсь. Я твой нукер. Тайр-Усун подошел к нему, взял за подбородок, посмотрел в лицо. - Что-то я тебя не понимаю. Но с этим разберемся. А вот как возвращаться, ничего не получив? Ну, воины - пусть... Без них обойдемся. Но меха... И еще. Нельзя допустить, чтобы люди этих земель знались с найманами. Попробуй поговорить еще раз. Бэрхэ-сэчен отказывает мне, но не может же он отказать своему родственнику. - Я попробую,- пробормотал Чиледу, чувствуя себя неловко оттого, что стал участником непонятной игры, затеянной Бэрхэ-сэченом. Но Бэрхэ-сэчен, встретившись с ним, сказал, что своего уже добился, Тайр-Усун уразумел: здесь он получит только то, что захотят дать хозяева, не захотят - ничего не получит. - Сейчас уже можешь сказать, что тебе удалось склонить меня к расторжению договоренности с найманами. Теперь Чиледу понял все. И позавидовал уму Бэрхэ-сэчена. Ведь если бы он сразу дал Тайр-Усуну меха и не дал воинов, нойон все равно уехал бы недовольным. А сейчас он обрадуется и этому. И верно, Тайр-Усун весь просиял, милостиво похлопал Чиледу по плечу. - Молодец! О твоей услуге я скажу самому Тохто-беки.