Исай Калашников. Жестокий век. Гонимые -
46 >
с утра до вечера сидят на солнышке, присматривая за ползунами внуками. Люди становятся мягче и добрее, им не хочется думать о войнах, врагах, куда с большей охотой говорят они о жеребятах, о предстоящих скачках и состязаниях борцов. Курилтай по обычаю проводили на берегу Онона. Почти все нойоны были уже в сборе. Но, против прежних времен, держались не вместе - рассыпались по большой поляне, сидели кружками, склонив головы друг к другу, толковали о чем-то, опасливо оглядываясь. Есугей слез с лошади под кустом цветущей, одуряюще пахнущей черемухи, бросил повод Мунлику. Чарха-Эбуген, не слезая с седла, оглядел разрозненные кучки людей, и веселость сбежала с его лица, закряхтел, пробормотал: - Не ожидал... К ним подошел Даритай-отчигин, улыбчиво жмурясь, приветливо воздев вверх руки. - А я думал, что ты вперед уехал, брат. - Молчи, лукавый!- строго сказал Есугей. Из кустов к ним пробрался Таргутай-Кирилтух, невысокий, грузноватый, одернул халат, вяло удивился: - Э-э, ты здесь... А мы тебя... - ...в кустах искали,- договорил за него Есугей. - Ага,- бездумно согласился Таргутай-Кирилтух, но тут же спохватился:- Нет, не искали... Даритай-отчигин заржал тонким, жеребячьим голоском. Таргутай-Кирилтух медленно повернулся к нему, рыхловатое лицо стало угрюмым, взгляд тяжким. - Ты чего? - Врете с братцем моим одинаково, вот он и развеселился,- хмуро сказал Есугей.- Эх, вы... Зачем так делаете? - Много слухов ходит,- пробубнил Таргутай-Кирилтух, насупленно разглядывая носки своих гутул.- Нойонов на свою сторону склоняешь. - Я тебя склонял? А Сача-беки? Алтана? А своих братьев?- Есугей подступал к нему вплотную. - Не будем больше об этом,- проговорил успокоенно Таргутай-Кирилтух, повернулся к Есугею спиной.- Пойдем к нам. За кустами черемухи собрались молодые нойоны. Есугей втиснулся в их кружок, сел. Все выжидательно поглядывали на него и на Таргутай-Кирилтуха. Есугей озлобленно молчал. Молча сидел и Таргутай-Кирилтух. Даритай-отчигин