Исай Калашников. Жестокий век. Гонимые -
49 >
Тумэр-билге, недовольный, что Есугей оттеснил его, завладел вниманием
нойонов.
- Я знаю... Осенью справны лошади и много кормов. И поэтому поход
назначают на осень. А я говорю: ударить на татар надо сейчас. Они не ждут
удара, и мы легко справимся с ними. Позвольте мне набрать в куренях
удальцов, и я пойду на татар. Я не прошу, чтобы каждый курень выделил
определенное число воинов. Я возьму только тел, кто пожелает идти со мной
по доброй воле.
Нойоны легко согласились с ним. Это их ни к чему не обязывало. Но
Есугей был доволен. Он видел то, о чем пока никто не догадывался: уроки
мудрости Амбахай-хана не пропали даром,- если небо даст ему сил одолеть
татар, за ним пойдут все отважные воины, у него будет много верных
нукеров, и тогда никто не посмеет возвыситься вопреки его воле. Он возьмет
в свои руки улус, собранный его дедом, укрепленный мудрым Амбахай-ханом.
Очень хорошо, что нойоны этого пока не понимают. Даже Чарха-Эбуген не
догадывается о его намерениях.
- Зачем взвалил на себя такую ношу?- спросил он, когда возвращались
домой.
- Хочу взыскать с татар за мою рану.
- Ветер военной удачи слишком переменчив, смотри, не свалил бы тебя с
ног.
Есугей улыбнулся. Он верил в свою удачу.
Подъезжали к юртам родного куреня, и Есугей стал подгонять коня.
Единственный человек, которому он расскажет все о своих замыслах,- его
Оэлун. Жена... Стоит куда-нибудь отлучиться, как он начинает тосковать.
Вот и сейчас его взгляд нетерпеливо ищет ее среди людей, снующих у юрт.
Вот она. Увидела его и идет к своей юрте. На голове покачивается,
взблескивает спица бохтага '. Широкие складки номрога - одежды замужних
женщин - скрывают очертания ее тела, но все же ему кажется, что Оэлун
заметно пополнела. Радостная догадка обожгла его. Неужели?
[' Б о х т а г - головной убор женщин той эпохи.]
Соскочив с лошади, он обнял Оэлун, провел рукой по ее животу. Она
потупилась, покраснела.