Исай Калашников. Жестокий век. Гонимые -
50 >
- Значит, это правда? Она кивнула головой. Есугей прижал ее к груди, бережно погладил по худеньким плечам.Казнью кровных братьев Тогорил напугал и оттолкнул от себя нойонов. За их угодливостью он видел недремлющую настороженность. Стараясь обезопасить себя, он выкупил из тангутского плена младшего брата Джагамбу, попытался выманить из страны найманов Эрхэ-Хара, но тот, зная о горькой судьбе Тай-Тумэра и Буха-Тумэра, не поддался ни на уговоры, ни на щедрые посулы. Нужно было не мешкая что-то делать. Но что? Что? Он почти не выходил из своей юрты. И редко кого допускал к себе. С ним постоянно находился лишь Джагамбу, тихий задумчивый подросток. Он целыми днями возился с маленьким Нилха-Сангуном. После смерти жены Тогорил не доверял сына никому - ни няням, ни слугам. Нилха-Сангун только начал ходить. Толстый, тяжелый, он, переваливаясь на бок, словно утенок, вышагивал по мягкому войлоку, держась за палец Джагамбу. - Вот так, вот так,- подбадривал его Джагамбу.- Теперь попробуй сам, без меня. Джагамбу оставил его одного, отошел на несколько шагов, поманил, протянув руки. Ребенок нерешительно сделал шаг, второй, шлепнулся, отвесил пухлую нижнюю губу и заплакал. - Ну вот, сразу и плакать!- укоризненно сказал Джагамбу, вытирая ему слезы. В юрту торопливо вошел вооруженный воин. Позабыв поклониться, крикнул: - Найманы! - Где? - В одном переходе отсюда. Их ведет Эрхэ-Хара. - Всех сюда! Седлать коней!- приказал Тогорил и начал торопливо надевать латы.- Джагамбу, смотри за мальчиком. Держи лошадь наготове. В случае чего бери его и скачи ко мне. Когда он вышел из юрты, весь курень был охвачен тревогой. Сломя голову от юрты к юрте скакали всадники, ржали лошади, звенело оружие. Дул ветер, пригибая к земле траву, по небу ползли темные облака, громыхнул отдаленный гром. <Помоги мне, господи!>- прошептал Тогорил. Если найманы в самом деле в одном переходе, к вечеру они будут здесь. Как их остановить?