Исай Калашников. Жестокий век. Гонимые -
67 >
бабки в круг, вычерченный ножом на льду. Первым бил Джамуха. Он долго целился, щуря глаза с длинными, загнутыми вверх, как у девушки, ресницами. Бросок получился слишком слабым. Бита, прискакивая, шла по льду, на глазах теряя скорость, в круг она еле вползла. Джамуха, неловко улыбаясь, полез за пазуху доставать проигранную бабку. Настала очередь Тэмуджина. Он сбросил овчинные рукавички, потер руки, прошептал: <Мать-земля, вечное небо, помогите мне!> Бита заскользила по льду и кувырком ушла в сторону. Тэмуджин, не скрывая досады, зло пнул биту носком гутула. Хучар кинул свою биту, почти не целясь. Большую часть расстояния она пролетела по воздуху, плавно опустилась на лед и, быстро вращаясь, врезалась в ряды бабок. Сухо щелкая, они разлетелись, три штуки оказались за чертой - выигрыш Хучара. Ну что за бита, что за рука у этого Хучара! Пока Хучар собирал выигрыш, Джамуха вынул нож, присел над его битой, одним ударом отвалил от брюха бабки клин кости, подмигнул Тэмуджину. Так вот, значит, что он придумал. Ну и ловок, ну и хитер! - Там была трещина,- прошептал Джамуха.- Я давно приметил. Хучар ни о чем не догадался. Бросил биту так же, как и в первый раз, но она пошла кувырком. Но и после этого он ничего не понял. Только после третьего промаха заметил, что бита не в порядке. - Почему она сломалась?- недоумевал он. - Лед крепкий, как железо,- охотно пояснил Джамуха.- А бита старая, и кость у нее слабая, как дерево осины. - Без тебя знаю, что старая. Этой битой еще мой дед играл. Пойдемте домой. - Вот хитрый какой!- возмутился Джамуха.- Раз начали, надо играть! Тэмуджину было неловко оттого, что они обманывают брата. Хотел было заступиться за Хучара, но вспомнил, как тот уходил отсюда с пазухой, вздувшейся от выигранных бабок, гордый и недоступный. Ни разу у него не хватило ума по-братски поделиться выигрышем. - Ну, уж нет, Хучар, ты будешь играть!- поддержал Тэмуджин Джамуху.