Исай Калашников. Жестокий век. Гонимые -
69 >
еще когда был жив отец, рассказывал, как дружили маленький бурундук и большой медведь. Бурундук всегда угощал чем-нибудь медведя. Однажды он насобирал много кедровых орехов. Медведь наелся досыта и, довольный, захотел поблагодарить своего друга, приласкать его. Провел лапой по спине. Бурундук остался жив, но с тех пор шкура у него полосатая. Кокэчу не мог знать, что он слышал эту сказку. Как же он догадался? - Рассказывай, Тэмуджин,- поторопил Кокэчу. - Откуда ты взял, что я знаю? - Орел, парящий в небе, видит больше, чем жук, ползающий в траве,- с веселым смешком сказал Кокэчу.- Так что вы не поделили? Джамуха торопливо рассказал о споре. Кокэчу взял у Хучара биту, внимательно осмотрел скол кости, поцарапал ее ногтем. - Не хочешь играть?- спросил Хучара. Разозленный Хучар, как видно, решил во всем идти против Кокэчу! - Я буду играть! А тебе здесь делать нечего. - Глупую корову сосут чужие телята - кто в этом виноват? Сама корова, Хучар!- Кокэчу закинул на плечо пучок прутьев, пошел, скользя подошвами гутул по гладкому льду. - Нахальный и бесстыдный!- сказал Хучар.- Надо было его поколотить. - Шаманов бить нельзя,- заметил Джамуха.- Его побьешь, а он на тебя напустит злых духов. Ты, Хучар, зря спорил. Ты так метко бьешь, что не только битой, простым камнем нас обыграешь. - Это верно,- не стал скромничать Хучар.- Давайте... Они его, конечно, обыграли. Правда, с большим трудом. Хучар под конец приспособился и к искалеченной бите. Домой возвращались поздно вечером. С заходом солнца мороз усилился, он больно покусывал нос и щеки. Потрескивал, лопаясь, лед, звучно хрустел под ногами сухой снег, на бледном небе висели холодные колючки звезд. Проигравший Хучар мрачно шагал впереди, он повернул к своей юрте, забыв даже распрощаться. Тэмуджин и Джамуха понимающе глянули друг на друга, рассмеялись, Ночевали они у Тэмуджина. Мать поставила перед ними корытце с большими кусками мяса. От него валил пар. В юрте жарко пылал очаг, От вкусной еды,