Исай Калашников. Жестокий век. Гонимые -
96 >
покойного отныне будет в таблице, ей он будет давать жертвенное вино, лучшие угощения. Непочтительность к духам предков грозит бедами и лишениями. Работал Хо до изнеможения. Денег, вырученных за нехитрый товар, хватало и на пищу, и на одежду, но он думал не только о пропитании. Ему казалось, что, если скопить побольше денег и с ходовым товаром поехать в степь, можно очень хорошо заработать. Туда он повезет железную, медную утварь, шелковую и хлопчатобумажную ткань, оттуда привезет шерсть, кожи, пригонит коней. С ним возвратится и Хоахчин. Солнце поднималось все выше. Торговля у Хо шла вяло. Как он и думал, ослепительное сияние фарфора затмило скромный блеск глазури на его горшках. Но фарфор покупали не многие. Больше просто глазели. К любопытным присоединились три человека с темными от загара лицами, с косичками на висках. Хо встрепенулся: монголы! Они постукивали крепкими ногтями по кромкам фарфоровых чаш, прислушивались к нежному звону. Один из них, тучный, седой, спросил, сколько нужно денег за одну чашу. Торговец, не зная чужого языка, сладко улыбался,твердил: - Такого фарфора нигде не найдешь! Только у меня! - Он спрашивает, сколько стоит чаша,- сказал Хо. - Ты знаешь язык варваров?- обрадовался торговец - Помоги мне, и я не обижу тебя. Хо начал переводить. Но, услышав родную речь, степняки потеряли интерес к фарфору, подошли к Хо, стали расспрашивать, кто он, не кочевник ли. Когда он сказал, что был в плену у тайчиутов, и назвал имя Есугея, они переглянулись. - А вы откуда?- спросил Хо. - Мы из татарских племен.- Старший носком гутула пошевелил горшок.-А твоего Есугея давно нет в живых. - Почему? Убит? - Нет, не убит. Он совершил на земле так много подвигов, что небо взяло его к себе.- Старший чуть улыбнулся, двое других засмеялись. Они ушли. Торговец фарфором высунулся из лавки, погрозил ему кулаком. - Ты отговорил их от покупки! Убирайся отсюда, оборванец!