Исай Калашников. Жестокий век. Гонимые -
98 >
тебе подошли кочевники? Чего они хотели? Ты встречался с ними раньше? Откуда знаешь чужой язык? Запинаясь от робости, Хо начал рассказывать, как он попал в степи, как возвратился. - Ты все врешь!- Пухлолицый дернул ногой - золотые узоры, попав в луч солнечного света, ослепительно блеснули,- повернулся к широкобровому:- Хушаху, это шпион, засланный грязными варварами. Хушаху почтительно наклонил голову. - Князь Юнь-цзы, нам очень легко узнать, говорит он правду или лжет. По записям мы установили, какие люди были в посольстве, вырезанном монголами. - О чем ты говорил с чужеземцами?- спросил князь. Холодея от страха, но понимая, что от его точности сейчас, возможно, зависит, быть ли живу, Хо передал весь разговор, стараясь не пропустить ни слова. - По-моему, он говорит правду,- сказал Хушаху.- Татары и тайчиуты - извечные враги. А он жил у тайчиутов. Уведите его и закройте под замок. - За что же? Я ни в чем не виноват! Хушаху нетерпеливо махнул рукой. Стражники снова подхватили Хо под руки, повели по дорожкам сада. Прошли через задний двор, миновали конюшни и оказались в тесном дворике. Человек в военном поясе открыл дверь, и Хо оказался в каменном помещении с земляным полом. Звякнул замок, и все стихло. Тусклый свет едва сочился в узкую щель под потолком. В помещении был прогорклый, застойный воздух. Хо присел на корточки в углу, облизал сухие губы. Злой дух принес этих татар! Пропали горшки - труд многих дней. И еще не известно, останется ли целой его голова. Весь день его никто не тревожил. Не дали ни пить, ни есть. Полоска света под потолком медленно угасала. Хо свернулся калачиком, задремал. Внезапно дверь открылась. Его повели по темным задним дворам, потом по узким переходам. Наконец оказались в большой комнате, ярко освещенной свечами. Свет дробился на лаковых шкафах и столиках, на огромных фарфоровых вазах. В комнате был один Хушаху. Он сделал знак страже выйти.