Валентин Дмитриевич Иванов. Русь Изначальная (том 2) -
13 >
проскочил мимо засады, ни один не успел повернуть. Вперед умчались кони,
лишенные всадников, назад не вернулся ни один, как всегда.
Кто-то из сбитых хазаров попробовал встать. Меч довершил побоище.
Скорее, скорее! Ратибор помнил об отставшей, второй шайке хазаров.
Слобожане вырывали из тел драгоценные стрелы. Владельцы отменно
борзых коней, на поле боя полегли хазарские богачи. Невзятой останется
богатая добыча - времени нет ничего. Торопись, торопись! Гибнут после
удачи воины, забывшие себя от жадности. Спеша, слобожане хватали хазарское
оружие. Громко звал Ратибор разбирать заводных лошадей, которые ярились от
запаха крови.
На поле, где лежало былое городище длинноруких людей, от россичей
шарахнулись хазарские лошади. Сбившись вместе, они тянулись к траве.
Слобожане развернулись и погнали живую добычу.
Ратибор знал, что хазары непременно запнутся на телах своих, и все же
чувствовал на своей спине хазарскую стаю. Молодой вожак хотел сберечь
чистой боевую удачу.
Броско скакали прыткие кони, всей силой костей, мышц и дыхания.
Впереди уходили, шпоря себя пустыми стременами, хазарские лошади.
Злая дорога, в несчетный раз политая кровью, дико и мощно бежала
назад от людей.
Ветер, остужая горячие тела, свистел в ушах, наполняя раздутые ноздри
чистым воздухом леса и степи.
Были вольная воля, разгул, боевое веселие. Никто не помнил о смерти,
и все были равно бессмертны - и люди и кони.
В каждом доме Поросья есть оружие, из поколения в поколение
накопленное заботой хозяев. Есть привычка к оружию, есть любовь к нему.
Каждый россич, проведя свой срок в слободе, оттуда вместе с воинскими
навыками уносил придирчивое знание оружия, уносил неизгладимое пристрастие
не к любому, а к отменному копью - однорогой рогатине на прочном ратовище,
к луку тугому, к надежной стреле. В оружии ценил не красоту, не изящество,
а верность. Выйдя на поляну, россич умел любоваться стрелой, брошенной