Валентин Дмитриевич Иванов. Русь Изначальная (том 2) -
16 >
окружили свой стан сотнями телег, образовавших прочную стену, их стрелки
могли бить снизу, прикрываясь колесами, как щитами. Обозных лошадей хазары
отогнали к Турьему урочищу пастись на нетронутых травах. Табун скрылся, и
хазарские воины начали выезжать из лагеря, строиться тремя полками. Ошибся
Ратибор в своем счете. Только войска, которое готовилось к нападению, было
здесь сотен не менее двадцати пяти. В лагере тоже не одни женщины с рабами
остались. Табун обозных коней погнали сотни три табунщиков. Всеслав счел,
что более трех тысяч хазар-воинов пришло на Рось.
Конные толпища хазар клубились, будто роясь, волновались, подобно
степной траве под ветром. Вот двинулись тремя тучами, нестерпимо
громадными для россичей, из которых никто никогда не видел такое множество
всадников сразу. В разных местах сторожевые слобожане трубили тревогу в
рога. С высокого дерева князь-воевода Всеслав птицей слетел вниз, и
княжеский коновод поспешил помочь князю стянуть ремни доспеха.
За ночь пешие славяне набили перед собой ряды острых кольев. Низкие,
до половины бедра, острия спрятались в траве. Справа от хазарской конницы
войско прикрывалось лесом. Пешие еще не могли рассмотреть хазар. В
ожидании кто дремал, развалившись, кто беседовал с товарищем, и Малха
поражало общее безразличие, как ему казалось. Сзади закричали приказ:
- К бою готовься, к бою, к бою! Тетиву натяни, тетиву!
Войско зашевелилось. Переминались, проверяли, хорошо ли меч пойдет из
ножен, удобно ль висит секира-чекан, щупали рукоять ножа за голенищем,
подтягивали колчанные перевязи, с тем, чтобы колчан, поднявшись над левой
лопаткой, сам подставлял оперенные бородки стрел. И потом только гнули лук
и натягивали тетиву. Близко к Малху в строю был знаменитый стрелок Горбый.
Горбый сидел на скамье. Лет пятнадцать уже, перестав владеть ногами, он
таскал на костылях свое тело. И без того сильные руки сделались крепкими,
как кузнечные клещи, и Горбый мог послать стрелу на расстояние, никому не