Валентин Дмитриевич Иванов. Русь Изначальная (том 2) -
22 >
строя, табуном. Двадцать лет Всеслав готовился к большому бою со Степью,
веря в силу единства росской конницы, веря в стойкость и высокое искусство
росских стрелков.
Для воеводы нынешний бой не был ни тихим, ни призрачным. Всеслав,
подчиняясь преданьям и обычаю всех народов своего времени, принял
единоборство как необходимость для звания вождя воинов. Сменив простой
доспех на железный, покрывшись кованым шлемом, Всеслав стал
каменно-спокоен. Как пастух, он правил стадом железных быков - слобожан,
направлял, вел, посылал, имея наградой слепое послушание воинов.
Россичи, опомнившись после первого удара, не успели удивиться пустому
полю, куда они выскочили, пробив хазарский полк, как опять были брошены в
сечу. И только немногие из бойцов понимали, почему сейчас перед ними были
спины, затылки хазар, конские хвосты, а не хазарские лица и лошадиные
морды. Ведь это они, по воле Всеслава, описали в поле полукруг и вторично
ударили на смешавшихся, потерявших размах хазар. С торжеством подумал
Всеслав о своей правоте, о правильности с трудом надуманного, с сомнениями
принятого решенья, как биться. И со злобой вспомнил и о своих, и о
соседях. Будь бы у него сейчас хоть семь, пусть даже шесть, сотен конных,
он разбил бы всех хазар на этом поле, как орел бьет стаю гусей, как один
камень побивает целую кучу глиняных корчаг.
Единственный зритель, который мог правильно оценить бои Всеслава, был
ромей Малх. Удар конных россичей, разбросав правое крыло хазар, вынудил
остальных замяться и повернуть на помощь своим. Малху было ясно, что
хазарские полководцы преувеличивали силу росской конницы. Да и что могли
они видеть из глубины своего строя! Пешее войско еще било стрелами хазар,
почти достигших кольев, а передовые хазары уже напоролись на невидимую
преграду. Но порыв их был остановлен не кольями, а хаосом, возникшим, как
по воле богов, среди собственного войска. Малх видел все и думал: "Какие