Валентин Дмитриевич Иванов. Русь Изначальная (том 2) -
28 >
нашел запястье. Жив... Связав арканом хазарина, Ратибор понес добычу к
коню. Конь ждал, лежа на земле, неподвижный, как дикий камень.
Освобожденный от железных доспехов, босой, в прелой рубахе, черной,
как земля, хазарин переминался около костра. Он шевелил стянутыми за
спиной руками, выгибал грудь, пробовал землю бурыми пальцами ног, будто
хотел взвиться, улететь. Был он костист, плосконос, широкорот. На вопросы
не отвечал, как глухой. Черноглазый, он лицом напоминал ерша, а телом,
емким в плечах, узким в бедрах, был как клин.
Кроме хазарского клича "харр", никто из россичей не знал хазарских
слов. Ратибор вспомнил о многоязычном ромее. Старшины знали, где находился
каждый человек из росского войска, и Малха быстро доставили к костру
воеводы. Малх попробовал ромейскую речь, потом готскую. Знал он немного и
наречие степняков, которых ромеи называли по старой памяти
гуннами-хуннами. На вопрос: "Как тебя звать, имя как?" - хазарин
встрепенулся, но не ответил, хоть и явно выдал себя.
- Ты его спрашивай теперь, сколько их всех, сколько они нынче
потеряли людей? Да зачем к нам пришли? Да что думают далее совершать? -
приказал Всеслав толмачу.
Хазарин молчал.
- Железо калите, - велел воевода.
Тридцать два лета тому назад через Рось перевалили степные пришельцы.
Треть века, более одного поколения минуло с того времени, которое сейчас
жило в памяти Всеслава. Тогда воеводой был Гудой, предшественник Всеслава
Старого. Князь-старшины скупились, отзывали своих для хозяйственных
поделок, полевых работ. Гудой, имея малое число слобожан, испугался хазар,
без боя пустил их через Рось, а сам заперся в слободе. Степняки не
старались взять слободу: трудное дело лезть под стрелы на недоступный
холм-крепость. Свободно разойдясь по росским полянам, хазары жгли грады,
набирали добычи, полонянников. Под конец Гудой вышел из слободы, побив