Валентин Дмитриевич Иванов. Русь Изначальная (том 2) -
30 >
- Думайте! Было б по-нашему, не мы бы ждали сегодня хазар. Они, как
вепри, обложенные в болоте, ждали бы ныне последнего часа. Хоронились бы
они за своими телегами, бога своего проклиная, что завел их на росские
земли.
Колот-ведун сказал однажды, что злоба рождается от бессилья.
Всеслав не мог решиться уйти с дороги хазар. Хазары же были свободны.
Лаяли и выли желтые хазарские собаки, чуя россичей, которые
приближались к тележному лагерю, чтобы следить за врагом. Еще до рассвета
пешее войско успело поесть. Малху казалось, будто каждый славянин думает,
что ему удастся насытиться последний раз в жизни. Все ели жадно и много,
уничтожая остывшее варево из мяса с кореньями, печеную и вареную говядину,
пахучий хлеб из мягкой пшеницы, копченое сало. За едой дожидались воли
старших и воли хазар.
Солнце уже порядочно припекало, когда широко и вольно полилась
хазарская конница из проездов-ворот, оставленных в тележном обводе.
- Неужели они повторят по-вчерашнему? - спрашивал себя Всеслав,
наблюдая за полем с самого высокого дерева Сварожьей рощи.
По дальности расстояния хазары казались мелкими, как мураши. Не
спеша, они нестройно клубились перед своим лагерем. Лишь постепенно
наметился разрыв между массами конницы и краем лагеря. Хазары наступали.
Медленно-медленно.
Ратные росской пешей дружины разбирались по местам, как стрелки в
засаде на зверя. Но засада была на виду, и зверь-хазарин и видел и знал
охотника.
Один стоит трех, сражаясь из крепкого места. И больше стоит, пока не
сломается крепость. Колья в траве не крепость, а хитрость.
Хазарские конники приближались. Стало видно, что строй их редок.
Вначале казалось, что хазары все здесь. Теперь Всеслав, охватывая взором
десятки и полусотни, счел немногим более тысячи конников. Где остальные?
Сегодня хазары не высылали одиночных бойцов, чтобы разжечь себя
лихостью застрельщиков. Их конная рать, нависая в готовности к удару,