Валентин Дмитриевич Иванов. Русь Изначальная (том 1) -
15 >
Град-слобода россичей был поставлен на кону полуденного края родовой
земли. Отсюда Рось-реку видно на три стороны: на восход, на полудень и на
закат - здесь речной локоть. Своим локтем Рось вдавалась в полуденные
степи.
Правобережье Роси Ратибор, как и все, привык звать степью. Однако на
той стороне было немало лесов: в балках рек, речек и ручьев грудились
деревья, защищая свои корни непролазным подлеском. Даже с вышки казалось,
что заросские леса, сливаясь, подпирают край неба сплошной стеной, без
прохода и без просвета.
Но нет лесной защиты за Росью. Обманывает и собственный глаз. Между
рощами, опушками дубов, по гривам, разделяющим Ингул и Ингулец, а левее -
между Днепром и Ингульцом дальняя степь тянется к Роси свободными
пустошами, доходит до нее извилистыми языками. На тех пустошах и языках
даже травы растут иные, чем на лесных полянах. Это - степные дороги. По
ним козы и степные олени прибегают испить росской воды. Там туры пасут
своих серо-голубых коров. И чем дальше от Рось-реки, тем степи становятся
шире. Пройди два дня - и деревья уже не закроют полудень, а потом леса и
совсем разбегутся, уступив черную землю степным травам. Там широко для
взгляда, для скачки, и ветер свистит в ушах всадника по-иному, и пахнет
иначе. Там беспредельность. Раздолье!
Злое раздолье... Оттуда тайно пробирается враг, зачастую совсем
безыменный, тщась нахватать оплошных людей славянского языка, тайком
пройти через Рось-реку, ограбить грады. Приходят и открыто целым войском,
чтобы убить мужчин, взять имущество, а женщин, детей, девушек и юношей
угнать для продажи на рабских торговищах в ромейские города на берега
Теплого моря.
Крепко слобода на Рось-реке бережет кон-границу славянского языка.
Слободскими людьми правит воевода. У него над воинами-слобожанами власть
большая даже, чем у старших родов над родовичами, хоть и зовут тех
князьями-старшинами,
Слово "князь" древнейшее, значит оно - хранитель очага-огня, где