Валентин Дмитриевич Иванов. Русь Изначальная (том 1) -
25 >
Обманув, сзади на лошадиную спину прыгал россич. Сдавленный ногами, конь
вскидывался. И, оглушенный тяжким ударом кулака между ушей, смирившись,
падал на четыре ноги.
Светало все заметнее. Успокоившийся табун пасся далеко от хазаров.
Ратибор послал двоих отогнать лошадей еще дальше. От головы балки еще не
доносилось ни звука. Совы молчали.
Рожденный в степи не любит леса, остерегается чащи. Лесная дебрь
принадлежит лесным людям. Кто привык с ровного места озирать округу верст
на двадцать, а с холма - на все пятьдесят, вольно-невольно, а
преувеличивает опасности леса. Он ценит красоты оголенной земли, лес для
него - безобразное скопление деревьев. Для степняка в лесу нет примет, нет
дороги. Есть реки, но степняк не поместится в лодке вместе с лошадью.
В степи много примет и много дорог. Степняки ходят считанными
перегонами, ночью по звездам, днем по солнцу. Они знают, откуда дуют ветры
и какие следы ветры оставляют на песках, куда и откуда течет вода, на что
похожи очертанья возвышенных мест. И не приметами ли дорог сделались
оставленные забытым народом каменные боги? Если изменит память - поможет
выделанная до тонкости древесного листа полупрозрачная баранья кожа. На
ней приметы нанесены несмываемой черной краской из железной окалины.
Хазарский загон не знал дорогу на Рось, но у них был проводник. Он
побывал на Рось-реке лет двадцать тому назад. Память, не обремененная
излишним знанием, хранит нужное навсегда. Проводник вел загон так, будто
месяцы прошли, а не годы.
Верхушки далеких рощ кажутся, если смотреть из степи, стадами,
замершими под солнечным зноем. Явившись на границе степей, они напоминают
о близости цели. Как горы, леса защищают иную жизнь. Лесные дебри давят на
вольную степь, подобно каменной стене. И, так же как стена, лес охраняет
чье-то богатство.
Проводник указывал привалы. Он привел и к этой балке с ручьем
особенно вкусной воды. На юге не часта хорошая вода. Степняк умеет