Валентин Дмитриевич Иванов. Русь Изначальная (том 1) -
27 >
разбросают, размечут всадники.
На скаку слобожане прочесали привал. Повернули - пешие бьются с
опомнившимися хазарами. Мало пеших слобожан, а идут кулаком, колют и рубят
разбившихся хазаров. Один хазарин отбежал, зовет. К нему уже собирается
кучка. Первые хазарские стрелы змеями свистнули по балке. Тесно, колено к
колену, слобожанские всадники прянули в хазарскую кучу, на копья, на визг
и особый пугающий лошадей рев хазаров. Сзади ударили и пешие. На крики
прискакал Ратибор с десятком молодых.
Сломленные хазары, кто стоял еще на ногах, разбежались, рассыпались.
Верные выучке, слобожане не разбрелись, преследуя. Они носились по
привалу, убивали и добивали. Хазары не просили пощады. Просили бы - не
получили. Нет и не будет пощады между лесом и степью, степью и лесом.
Россичи не держали рабов для хозяйства. Иное дело, попадись пленник
весной, перед поездкой на днепровское торжище. Можно бы недолго за ним
присмотреть да и положить в челн вместе с другим товаром. Ныне же торжище
давно кончилось. На Торг-острове остались одни ямы от шатров, уголье в
очагах, сложенных под открытым небом. Там, на утоптанной доплотна земле,
поднялся подорожник, в ровиках засохла всякая нечистота после скопления
людей.
И бежит, бежит в степь, сам не зная зачем, безоружный уже хазарин.
Чтобы лишний раз вздохнуть и продлить уже потерянную жизнь... Стрела
взвивается послушной дугой. Приметив место, чтобы взять потом стрелу,
слобожанин озирается, ищет недобитых.
Не замеченное никем солнце поднялось высоко. Помощник победителя. Вот
колышется трава - там кто-то ползет. Слобожанин скачет. Навстречу прыгает
отчаявшийся хазарин, тщетно питается отбить натиск, в котором вложена мощь
и человека и коня...
Тихое утро обещает жаркий день. Безветренный воздух дышит ароматом
цветения трав. Но на разбитом хазарском привале смердит кровью,
распалившимся человеческим телом. Смутно глядят очи опомнившихся воинов,