Валентин Дмитриевич Иванов. Русь Изначальная (том 1) -
32 >
мстить не одним виновникам смерти тела, но всем людям без различья. Душа
человека, тело которого будет брошено в воду, последует за ним, и горе
тому, кто, найдя такое тело, не возложит его на костер или не зароет в
землю.
Зарытое тело избавляет людей от мести души, но по-иному, чем
сожженье. В земле душа остается под гнетом, не вырваться ей ни под живой
свет дня, ни под колыбельное мерцание звезд. Как спеленатый младенец, как
зверь в тенетах или как раб, навечно прикованный к жернову, так бессильна,
неподвижна душа того, чье тело зарыто в земле. По времени подземный холод
и мрак разъедают душу, тоска и голод по дневному свету истощают надежды, и
она, растворенная, гаснет, как уголь под пеплом, забывает себя, подобно
зажившемуся старцу, и замирает навечно в земном покое.
Поэтому враг нигде не воздаст врагу погребенья. Поэтому лучше
погибнуть в бою, чем умереть рабом и лишиться погребения.
Россичи остерегались просто бросать тела врагов, чтобы бродячие души
не мстили, обратясь в нетопырей, не сосали бы кровь росских младенцев,
чтобы не навевали врагам сны, указывая путь к Рось-реке, соблазняя чужих
славянским богатством.
Нечестно и подвергать беззащитный труп поруганию. Срезав дерн,
слобожане вырыли глубокую яму в ближней к привалу лощинке и уложили тела
хазаров в общую могилу. Считали, чтоб знать, скольких победили.
В куст густой полыни заполз раненый и там отдал дух. Вытащив тело,
Ратибор начал было его раздевать - и отпрянул. Не мужчина, а женщина в
мужском платье была перед ним. Женщина-воин. И смерть приняла грудью:
левое плечо рассечено. Смуглое лицо чуть исказило желанье что-то сказать.
Глаза были открыты, громадные, глубокие. Обманутый их живостью, Ратибор
наклонился и увидел себя отраженным в глубине. Будто он сам глядел оттуда.
Он смотрел, не будучи в силах оторваться. Сейчас она оживет!
Длинная коса, черная, как перо ворона, лежала, скрываясь в кусте
полыни, и казалась бесконечной. На груди едва поднимались два маленьких