Валентин Дмитриевич Иванов. Русь Изначальная (том 1) -
38 >
градские дружинники, боясь опоздать.
К концу дня все грады узнали, что слободские своей силой перебили
степных людей и взяли богатую добычу. Называли имена убитых в бою
слобожан. И стали градские собираться к слободе.
Ближние пришли утром, дальние подходили и подходили. Тропы через
владения племени извилисты, чужой не сразу сумеет проникнуть сквозь лесные
чащи, овраги, а напрямик через леса, разделяющие возделанные поляны, тоже
нет хода: хуже ветролома мешают умно устроенные засеки поваленных
деревьев. Вольные люди собирались без понуждения. Обычай рожден жизнью, он
для россичей сильнее писаных законов, измышленных в те же годы владыками
персов, римлян, готов и прочих людей.
Все живое обречено смерти, птица и зверь, рыба и змея, злак и сорная
трава, дерево и куст. И человек... Зная неизбежность смерти, постигнув
неизбежность уничтожения всего живого, россичи не примирялись с
прекращением собственных дней. Здесь ни привычка, ни равнодушие не смиряли
людей. Тесная любовная связь семей и поколений, познание жизни как
высшего, ни с чем не сравнимого блага сумели породить, как меч породил
доспех, а стрела - щит, желание жить после смерти. Беспощадное вторжение
смерти, чувство горчайшей утраты, сердечная святость земных связей, земной
любви издревле родили у россичей убеждение во временности разлуки. За
погребальным костром всех ждали встреча и вечный союз.
Примирение, непроницаемый покров забвения на отгоревшем пламени былых
страстей... Не только это - усопшие делались хранителями живых и
покровителями рода.
Погребальный костер был сложен из дубового дерева. Дуб - дерево
мужчин, его пламя очищает душу воина. На верх строения уложили дорогу, по
ней возносили тела. На грудь клали щит, в ноги - колчан со стрелами, лук.
Справа - копье, слева - меч, как при жизни, так и в небе, В головах
ставили берестяные и лубяные чаши, горшки с медом и молоком, не забывали
хлеба и круп. На пальцы надевали бронзовые, медные, серебряные перстни,