Валентин Дмитриевич Иванов. Русь Изначальная (том 1) -
4 >
людей, сильных единством воли, подчиняющихся лишь необходимости. Он
продолжал во власти Вдохновенья:
"Они считают, что только единый бог, творец молний, владычествует над
всеми, ему приносят они жертвы и совершают другие обряды. Судьбы они не
знают и вообще не признают, что Судьба по отношению к людям имеет
какую-либо силу..."
Вдохновенье! Великое и неопределимое философами понятие. Часто
Прокопий убеждался, что истина легче открывается Вдохновенью, чем усилиям
разума. Но как легко спугнуть эту дивную птицу! Перечитывая написанное,
Прокопий размышлял.
Он написал о людях, которые пользуются демократией и отрицают власть
Судьбы. Да, таковы в действительности быт и воззрения славян, антов. Но
что может подумать иной, прочтя эти строки? Базилевс Юстиниан выжигает в
империи последние следы демократии, а без упоминания о Судьбе немыслима
речь христианина.
Прокопий был хорошо знаком с языческими воззрениями. В прошлом люди
считали Фатум сильнее олимпийцев. Христиане восприняли это понятие как
выражение неизреченной воли своего бога. Поэтому в описании славян иной
злонамеренный и выслуживающийся подданный Юстиниана обнаружит и мятежное
осуждение автократии, и неверие в бога. Ни сам клеветник, ни внимающий
доносу не захотят ознакомиться с источниками осведомления историка. Его
даже не спросят, он будет осужден заочно.
Следуя за Велизарием, вдали от Византии Прокопий дышал свободнее,
писал смелее. Здесь иное - Палатий душил писателя. Не шевелясь, он
взглянул вправо, влево. Увлекшись, он, кажется, рассуждал вслух. Он знал
за собой это опасное свойство. К тому же, как многие авторы, он любил
читать написанное вслух, чтобы ухом проверить слог и содержание.
Железный доспех, которого никогда не снимают, уродует тело. Нельзя
вечно давить в себе протест и оставаться здоровым. Печальная участь камня,
одиноко противостоящего теченью.
Прокопий скользнул к двери, положил руку на медную задвижку. Нет, он