Валентин Дмитриевич Иванов. Русь Изначальная (том 1) -
44 >
легли за свои ограды. Ров глубокий, тын высокий. За ним, внутри града,
строения низкие, растянутые по земле, не по неумению вывести стены повыше,
а кровли - покруче, но с той же понятной без слов мыслью: чтоб с поля
чужому глазу не видеть, что творится за тыном.
Грады рождались с одинаковой мыслью о защите в селении, как в
крепости. Начинали их строить со рва, продолжали возведением тына. Домами
же только кончали.
Анея вышла из своего града ранним утром; сейчас солнце высилось уже к
полудню. По прямой дорожке пути стало бы верст на шесть, не более. Лесом
же, минуя засеки, было, наверное, в три раза дальше.
Анея обошла огороженные тыном и защищенные глубоким рвом градские
зады. Обычно ручьи, которым помогла рука человека, питают рвы. Здесь ров
был почти сух - видно, еще не прочистили заросшую весной канаву. Крутые
откосы затянуло малинником, внизу местами стояла вода, покрытая ряской.
Грелся на солнце толстый уж. Он не шевельнулся, и женщина сошла со следа,
протоптанного людьми и скотом, чтобы не побеспокоить змею. Добрые змеи,
черные, в коронках белобрюхие ужи и коричнево-бурые полозы порой жили под
избами. Дети играли с ними и пили молоко из одной чашки. Добрые змеи
враждовали с гадюками. Туда, где живет уж или полоз, гадюка не ходит.
Перед околицей через ров был переброшен мост. Четыре
бревна-переводины, опираясь на козлы, несли настил из пластин -
распластанных повдоль бревен. Концы моста упирались на врытые в землю
чурбаки. Дерево повыщербилось под копытами, размочалилось под тележными
колесами. Мост давно не меняли, не рушили, как делали при вести о набегах
степняков.
Для проезда в тыне было оставлено узкое место - распростертыми руками
почти можно было достать до обоих воротных столбов. Пройдет телега - и
добро. Тяжелое полотнище ворот было отвалено, и вход преграждали две
жерди, чтобы не вошла отбившаяся скотина. Анея, согнувшись, пролезла под
жердями. Годы стали не те, чтобы перепрыгнуть, как бывало.