Валентин Дмитриевич Иванов. Русь Изначальная (том 1) -
45 >
От ворот узкая прямая улица почти сразу упиралась в глухую стену
избы. Уступ служил препятствием для того, кто с размаху ворвется в ворота.
Обойдя стену, улица опять вытягивалась прямо.
Тихо, безлюдно, все при деле. Двух женщин встретила Анея на всей
улице, поклонились друг другу не по одному обычаю. В десяти родах россичей
наберется не более десяти сотен взрослых, все знают своих в лицо. Женщины
не спросили Анею, зачем пришла из своего рода, только пожелали здоровья.
Хозяин гостя не спрашивает, Анея здесь общая гостья. У ворот Горобоя Анея
потянула за деревянное кольцо. Внутренняя щеколда поднялась.
Калитка открывалась наружу, колода же была врублена с наклоном
внутрь. Тяжелое калиточное полотнище, собранное из дубового теса пальца в
четыре толщиной, могло догнать неосторожного посетителя и, глядишь, чуть
ли не сломать спину. Дома у Анеи была такая же калитка, поэтому старуха
успела переступить через порог. Сзади щеколда сама поднялась по скосу и
вщелкнулась в паз. Ворота, как и градские, были узкие, едва проехать,
изнутри крепкие засовы были вставлены в кованые гнезда.
Двери и ворота всегда должны открываться наружу. Бей по ним, будут
держать, пока не порушится все строение. Много забот и труда требует
крепость, много рук отнимает от другого, нужного дела. Посчитать все тыны,
толстые стены, рвы... Работа большая. Куда легче и проще живут дальние от
степи славяне.
На тесном дворе, шагов десять в длину, не более - в ширину, выбрав
место на солнечном пригреве, лежал пес. Был он ростом с трехмесячного
теленка, в сизой с проседью шубе. Услышав Анею, пес поднял заросшую морду
- через жесткую шерсть едва блеснули глаза - и опять опустил на лапы.
Зверовые собаки были обучены не сметь рычать, тем более бросаться на людей
во дворах, на улице. Если хозяин не прикажет. Чужих в своем роду нет, нет
соседей - все свои. Кому что нужно - спроси, нет никого - возьми сам, не
теряя времени. Потом скажешь или отдашь.