Валентин Дмитриевич Иванов. Русь Изначальная (том 1) -
57 >
длинными жалами.
Сила яда, носимого телом мягким и слабым, давала гадюке подлую
власть, делала ее несправедливо сильной. Против гадюки знали пять
заклятий. Встречая змею, россич не давал ей дороги, мешала - убивал, но
никогда не гнался и не бил для забавы никого живого.
Слобожане столпились, освещенные луной. Воевода вышел из тени скал.
Он нес в обнимку другого человека. Нет, не человека. Всеслав поднял что-то
длинное, прямое и с силой ударил концом в землю. Нечто воткнулось и
осталось стоять само.
Еще двое людей вышли из тени скал, высекая огонь. Помчались искры,
загорелись масляные светильники.
Всеслав позвал Ратибора и приказал:
- Гляди!
Это был Перун, бог мужчин, войны, победы. Россичи видали немало чужих
богов и просто людей из мягкого камня мрамора, из бронзы, кости, из дерева
и серебра, даже из золота. Чужие бывали округло-гладкие, великолепные, на
глаз мягкие вопреки твердости камня или металла. Не таков был Перун, и не
то было ему нужно. Бог слободской дружины явился воином, которому нужна не
красота, а сила. Не угождать женщинам, а советовать и помогать мужчинам
хотел Перун.
Под тяжелым шлемом хмурился узкий лоб, в глубоких глазницах под
выпуклыми бровями сидели красные глаза - драгоценные лалы. Рот был как
рана, усы длинные, вислые. На прижатых к телу руках торчали могучие мышцы,
грудь была выпучена над впалым животом - признаком сильного мужества. Бог
опирался на землю длинными ступнями. Он был гол, но вооружен - два меча,
секира-топор, ножи. Дубовое дерево было искусно вырезано. Пальцы рук
переходили в рукоятки мечей, в древко секиры - тело сливалось с оружием,
нельзя было сказать, где кончалось одно и начиналось другое.
Вера в истинность изображения, сознание своей правоты и необходимости
божества руководили создателем образа Перуна. Бог мужей вдохновлял и
потрясал. Впоследствии, выйдя на площади градов, в священные рощи на
холмах, Перун смягчился, облекся мягкой плотью. А здесь, на границе