Валентин Дмитриевич Иванов. Русь Изначальная (том 1) -
60 >
Краса разродилась, принесла мальчика, как вызнала заранее
Анея-ведунья.
Отец осмотрел ребенка. Двухнедельный мальчик зло кричал в грубых
руках - будто бы будет сильный парнишка.
С внешним почтеньем выслушал Всеслав длинную речь Горобоя об Анее и
непослушном Ратиборе, думая про себя: "Эк, болтлива старость: где нужно
пять слов, тратит десятки..."
Ночь Всеслав спал на лавке, оберегая жену, утомленную недавними
родами. А Краса, тщетно прождав мужа в супружеской постели, заснула в злых
слезах. Лились они втихомолку - женщина стыдилась мужа, тестя, домашних.
Проснувшись под утро, Краса опять ждала, и опять тщетно.
На улице Краса со злобой глядела вслед мужу. Будь взгляды как стрелы,
ему бы не выжить. Всеслав, как нарочно, ехал шагом и не оглянулся ни разу.
Старый Горобой нашел в своем незасохшем сердце новую ласку, весь день
хвалил за каждую малость погожую сноху. И правда, Краса, оправившись от
родов, на диво похорошела.
Доля женская... Да и отцовская доля пусть не так горька, да и не
проста. Чтобы выкупить перед матерью своих внуков жесткое сердце сына,
Горобой сделал у себя во дворе Красу полноправной хозяйкой. Второй сын
Горобоя с женой и вдова третьего сына слушались Красу, как старшую. Что же
еще в стариковой власти!
Красе некому отдать свою волю. Всеслав не берет. Другому отдать - нет
желания, о другом она и не думает. Крепок родовой уклад. Все-то на виду,
все-то так слажено, что и в голову ничего, кроме положенного, не идет.
Живет мечта о ком-то, чудесном. Но за мечту женщина в ответе не бывает.
Огненный крестик на теле воспалился, опух. Опухоль быстро опадала.
Для Ратибора такая ранка дело пустое. Зверь поранит сильнее, когда его
живого вынимаешь из тенет. В воинских забавах-уроках больше доставалось от
меча, от дубины. Конец копья царапал больнее, тупая стрела била, как
камень, и долго мозжило битое место.
Крестик давал гордое сознание равенства с лучшими из лучших в